Онлайн книга «Крестовый поход»
|
— Не, — засмеявшись, отозвался Лука (или Леонтий). — Драму для вас будем ставить… точнее — комедию! — Комедию? — смешно наморщив рожицу, переспросил мальчуган. — А что это? — Вот приходи после полудня на луг, что за постоялым двором — увидишь. Упомянутый «Электроником» луг как раз и принадлежал хозяину постоялого двора Миколу, с которым вчера обо всем и договорились. — Ставьте свою пьесу, — подумав, разрешил Микол. — А начет оплаты — это, как сборы. Как сборы… Логично рассудил, пройдоха! А сборы обещали быть очень неплохими — в связи с базарным днем народу в селенье собралось много. И господа артисты постарались не обмануть их ожидания! Отстояв заутреню, приступили к оборудованию места — сколотили помост из хозяйских досок, разметили — кому где стоять и двигаться, прорепетировали несколько сцен — к восторгу сбежавшихся со всего селенья мальчишек. Потом, утомленные, отправились перекусить. Хозяин постоялого двора Микол — жуликоватого вида мужичок с черной, с проседью, бородой и обширной лысиной, обычно прикрытой круглой бараньей шапкой — на Лешкин вопрос относительно попутного судна до Видина задумчиво почесал затылок. — Турки, видишь ли, в последнее время не разрешают туда плавать. Говорят — не спокойно. — Не разрешают, да, — словно о чем-то само собой разумеющемся отозвался Алексей. И тут же с хитрецой взглянул на собеседника: — Но ведь это же не значит, что не плавают, а? Наверняка, кто-то нарушает запрет? — Может, и нарушает, — Микол пожал плечами. — Мне откуда знать? — Да уж, будто неоткуда? — усмехнувшись, Алексей понизил голос до шепота. — Мы бы неплохо заплатили… Ну — и тебе, за сведения. — Подумать надо, — заявил Микол уже не так непреклонно. — Хотя, вряд ли сыщется такой владелец барки… Но, если вдруг сыщется, я подошлю мальчишку… — Договорились! — обрадовано воскликнул Лешка. — Вот тебе пока задаток… Две аспры. Пока две… — «Беленькие»! — хозяин постоялого двора умело подавил вырвавшуюся наружу алчность. Сделал этакое незаинтересованно-безразличное лицо — типа, мол, не особо-то и нужны мне твои деньги. Но видно было — доволен. Еще бы — за две-то аспры в Константинополе какому-нибудь землекопу или грузчику полдня вкалывать! После полудня, закончив рыночные дела и отстояв обеденную службу, народ потянулся на луг. В чистом нефритовом небе праздничным прожектором сияло солнце, освещая празднично одетую публику и одухотворенные лица артистов. Собравшиеся бурно обсуждали все, обделанные сегодня дела — кто что купил, кто что продал — хвались друг перед другом покупками. — Эй, Христо, правду говорят, ты прикупил новое седло за три серебряхи? — И не за три, а всего за две! Хорошее турецкое седло. В хозяйстве сгодится. — В хозяйстве все сгодится. А не боишься, ну, как турки на твою усадьбу заглянут? Спросят, откуда такое седло? — Так скажу, что купил. — Ага! Купил! У какого-нибудь гайдука или башибузука, да? — Я бы на твоем месте отнес седло продавцу, Христо! — Да ну вас всех! Вот, привязались к седлу… Смотрите, вон лучше на балаган! Кажется. Представление начинается. И в самом деле, начиналось… Старик Периклос, вальяжный донельзя, в небрежно перекинутом на манер римской тоги плаще небесно-голубого струящегося шелка, подошел к краю помоста и поклонился зрителям. Поклонился с большим достоинством — искусство непростое, и далеко не всем доступное, Лешка, к примеру, так долго так не умел, пока Ксанфия не научила. |