Книга Крестовый поход, страница 68 – Андрей Посняков

— Седой, пожалуй, лучше, — подумав, согласился начальник. — Красивее как-то… Впрочем, нам с того никакой разницы. Эх, упустили, растяпы! Вот, чует мое сердец, объявится еще этот Седой, обязательно объявиться, да так, что наикаемся… Ну? — Филимон скупо оглядел собравшихся и вдруг улыбнулся:

— А Маврикий вами доволен! Уже успел доложить самому базилевсу — вот, мол, у меня в сыскном секрете какие молодцы — такую банду взяли! Прямо — лучшие люди ведомства. Так что ждите наград и повышений. Я бы, конечно, вам ничего не дал, но… Ладно, ладно, не кривьтесь — шучу.

За окнами уже темнело, начинался вечер, теплый, темный, осенний. Когда соратники вышли на улицу, над головами уже загорались сверкающие желтые звезды, и медно-золотой месяц, разогнав облака, зацепился рогом за купол Святой Софии.

— Что это за книжица у тебя в котомке? — спустившись с крыльца, Лешка посмотрел на Аргипа. — Часом, не Аристофан?

— Он, — улыбнулся парень. — Хотел вот отдать тебе, чтобы ты передал…

— Да ладно, — Алексей засмеялся. — Отдашь сам — приглашаю в гости!

В больших карих глазах напарника вдруг вспыхнула дикая радость… быстро, впрочем, подавленная. Да Лешка и не присматривался, уже шагал к площади Быка, и Аргип поспешно догнал его уже на повороте к рынку. Посопел носом, приноравливаясь к быстрой походке старшего тавуллярия:

— А удобно ли будет — зайти?

— Неудобно штаны через голову надевать, — хмыкнул Алексей. — И на потолке спать — одеяло падает. Идем, идем… кстати, там не один ты гостем будешь.

— А кто еще? — напарник повернул голову.

— Увидишь.

Они пришли первыми — остальных гостей еще не было, однако нанятая на вечер служанка проворно накрывала на стол. Была пятница — постный день, однако, кроме жареной и вареной рыбы, оливок и нескольких сортов пира, к столу были поданы и жареная в сметане курочка, с коричневой чуть подгорелой корочкой, и крепкий мясной бульон, и вино.

— Ай-ай-ай! — Лешка шутливо погрозил пальцем суженой. — Что же — вино-то? Чай, пост.

Ксанфия засмеялась:

— Так ведь пост однодневный, не сильный! К тому же, милый, вовсе не воздержание от пищи и вина в посту главное. Куда главнее — воздержание духовное, сиречь — преодоление собственных слабостей и различных искушений.

— Ну, если уж речь зашла об искушениях… — старший тавуллярий окинул невесту пристальным взглядом, обозрев с ног до головы — было, было что обозревать и от чего прийти в искус!

Длинная приталенная стола небесно-голубого шелка с золото оторочкой по вороту и подолу, игриво подчеркивала все изгибы фигуры и соблазнительные выпуклости, коих не скрывала даже небрежно накинутая на плечи шаль из мягкой овечьей шерсти. На тонкой лебединой шее девушки сверкала золотая цепочка с кулоном из золота с небольшим кроваво красным рубином. Такие же рубины блестели и на браслетах, и на перстнях, щедро усыпавших пальцы.

— И откуда такое богатство? — шутливо заохал Лешка. — А ну, как вместо Аргипа к нам бы в гости господин Злотос пришел — вот бы и поинтересовался, на какое такое жалованье вся сия красота куплена?

— А кому какое дело? — Ксанфия довольно засмеялась, синие, как море, глаза ее прямо-таки лучились весельем. — Мы ведь с тобой пока еще не муж и жена, у меня свои средства — приданное. Увы, не от отца с матушкой — сама себе зарабатываю, не руками, конечно, головой.