Книга Битва за империю, страница 27 – Андрей Посняков

— В ваши края, в Амбросиево.

— А к кому ль?

— К старосте Епифану. Есть такой у вас?

— Есть, как не быть… – пастушонок неожиданно остановился и, оглянувшись по сторонам, жестом поманил путника. – Нагнись-ко, мил человек.

— Да я и слезть могу, если надо! – хохотнув, Алексей спрыгнул с седла.

— Епифан про тебя предупреждал, – к его удивлению, тихо промолвил парнишка. – Ты вот что… сразу-то посейчас в село не езди – там глаз-от лишних много. Затаись, вона, в ельнике, язм Епифана про тебя извещу, да потом проведу тайноть!

— Тайноть?! – путник рассмеялся. – Да нет у меня никаких тайн!

— Ага! – ухмыльнулся парень. – А к старосте ты просто так едешь, безо всякого дела?

— Ну с делом, – протокуратор развел руками. – Правда, не сказать, чтобы уж с очень тайным…

— Вот тогда и пасись! – снова предупредил пастушок, на этот раз уже более серьезно. – Схоронись в ельнике, жди. Да не журись, не долго те хорониться-то – ночь-то быстро придет.

— Ну как скажешь, – сдаваясь, Алексей махнул рукой и, взяв коня под уздцы, зашагал к ельнику. – Не забудь только за мной явиться.

— Явлюсь, не переживай! Три раза уткой крякну… И ты мне тако же ответь!

— Хорошо хоть без этих – «у вас продается славянский шкаф?» – негромко засмеявшись, молодой человек скрылся в ельнике и, привязав коня, задумчиво уселся на поваленную бурей сосну. Однако, странные в Амбросиеве дела творятся! Не село, а какой-то шпионский центр! И староста, вишь ты, кого-то поджидал, да не просто так, а тайно… и вот за этого «кого-то» и принял путника пастушонок. Интересные дела… Ладно, потом спросить у Епифана… если ответит. А не ответит, так и пес с ним – мало ли у него, Алексея, своих дел, чтоб еще в чужие соваться?

А луна уже стала медно-золотой, яркой, и крупные звезды ярко мерцали в бархатно-темном ночном небе, и слышно было, как в селе лаяли псы. Лаяли не зло, а для порядку. Вот вдруг заиграла свирель, послышалась песня – видать, молодежь собралась на гулянку.

донеслись слова протяжной девичьей песни.

— Кря! Кря! Кря! – перешибая песню, где-то рядом закрякала утка.

Потом, немного выждав – еще раз:

— Кря! Кря! Кря!

Ах ты, черт, чуть не забыл!

Алексей поспешно приложил ладони к губам и, три раза прокрякав в ответ, прислушался.

— Выходи, осподине, – послышался громкий шепот. – Староста Епифан наказал сей же час к себе привести.

Взяв узду, молодой человек вывел коня из ельника и зашагал следом за своим провожатым. Лес вскоре кончился, пошли поля и поскотины. Где-то в траве стрекотали кузнечики, с околицы все так же доносилась песня.

— Обойдем, – оглянувшись, пастушонок свернул в кусты.

Так, кустами и огородами, они обошли село с краю, вдоль небольшого ручья и, выбравшись на узкую тропку, наконец, зашагали прямо к видневшимся в свете луны избам.

Уже почти пришли, как вдруг выскочили непонятно откуда чьи-то темные тени. Метнулись прямо навстречу, захохотали, заголосили:

— Ой, Поташко! Тебя тож с гулянья выгнали?!

Дети! Два мальчика и девчонка.

— Попробовали бы выгнать! – важно отозвался пастушонок. – Я все ж и постарше вас буду. Вы чего здесь?

— В овин пробираемся – летось-то там спим! Ой, как бы тятенька не узнал, что на хоровод бегали – выпорет! Непременно выпорет! Ой! А кто это с тобой?