Онлайн книга «Битва за империю»
|
— Не вашего ума дело! Проваливайте. Ребята убежали, и путники остановились у ворот большой вальмовой избы, располагавшейся за торговым рядком, прямо напротив церкви. Загремев цепью, истошно залаял пес. И тут же унялся. — Поташко, ты? – послышался приглушенный голос. — Язм. — Привел? — Угу… — Ну заводи… — У нас коняка. — Коняку – на задний двор. Поташко, отведи-ко. Пастушок молча забрал у Алексея поводья. Конь тревожно заржал. — Тихо, тихо… ну-ну… Епифан махнул рукою: — Пойдем в дом, осподине. Там и потолкуем. Кивнув, молодой человек поднялся по ступенькам крыльца и, миновав сени, вошел в горницу, освещенную тусклым пламенем дешевой сальной свечи. Войдя, перекрестился на висевшую в углу икону с призрачно поблескивающим окладом и, повинуясь жесту хозяина, уселся на лавку, положив руки на стол. — Зараз поснедаем, а уж потом – о делах, – приглушенно сказал Епифан, поставив на стол чугунок с кашей. – Поди, проголодался с дороги? — Не то слово! – не стал отказываться гость. — Вот еще ушица, хороша рыбка… — Умм… — Ты ешь, ешь. Кваску от, испей! — Благодарствую… Алексей чувствовал, как благодатная сытость разливается истомой по всему телу, как в желудке становится тепло, как тяжелеют, смеживаются, веки… Потряс головой – бррр! — Ну? – дождавшись, когда гость насытится, староста посмотрел прямо в глаза гостю. – Что там наши? Что велел передать дьяк? — Вот что, Епифане, – улыбнулся Алексей. – Я вижу, ты меня не узнал, за кого-то другого принял. — За другого? – Староста враз насторожился. – За кого другого? Ты ведь ко мне шел? — К тебе. Только не с тем делом, про которое ты думаешь. Ну-ка, возьми свечечку… Возьми, возьми… В лицо мне посвети-ка! Качнулось тусклое пламя, по закопченному потолку и стенам забегали черные тени. — Господи! – Голос старосты дрогнул. – Неужто… Протокуратор усмехнулся: — Ну, узнал, что ли? — Алексий! Господи… А я-то думал – ты сгинул давно. Где посейчас? В Москве? Твери? Новгороде? Постой… Говорили, ты на Литву подался? — Еще дальше, друже, – не стал скрывать молодой человек. – В Царьграде прижился. — В Царьграде!!! – Староста ахнул. – И тогда там был… ну, когда турки? — Бился на стенах. И голову базилевса видел… – Алексей вдруг осекся и помрачнел, вспомнив отрубленную голову сына. — Вижу, тяжеленько тебе, – покачав головой, староста поднялся из-за стола и, пошарив за печкой, вытащил глиняный жбан, плеснул в кружки. – На-кось, выпьем медку. За упокой душ убиенных! — За упокой! – согласно кивнув, гость выпил крепкую медовуху залпом. — Значит, теперь салтан турецкий Махнут Царьградом владеет? – немного помолчав, тихо спросил Епифан. — Владеет, – протокуратор кивнул. — А как же хрестьяне? — Многие полегли, многие в рабстве… а многие живут, и не хуже, чем при базилевсе. — Вот оно как… А ты, значит… — Ушел. К вам, на Русь подался. Югом. — По Муравскому шляху? Так… Постой, у тебя ведь супружница была, ребятенок… — Была… Были… – Алексей вздохнул, и хозяин избы поспешно наполнил кружки. — Инда, всяко в жизни бывает, выпей! Оба выпили, помолчали, потом Алексей спросил про одну девушку, Ульянку, которой поручал здесь одно дело. — На Черное болото хаживала девка, – кивнул Епифан. – Почитай, кажной год. Тамо и сгинула. Гость встрепенулся: — Как это сгинула? |