Книга Ворн, страница 67 – Катэр Вэй

— Мать не примет?

— Примет. Только стыдно мне будет, что не справился. Отца нет. Мать с таким выводком замуж не возьмут. Да и некому у нас. Те, кто свободен — или слишком старые и немощные, толку от них, или молодые… Тоже проку нет. Так что теперь на мне вся ответственность за семью. Теперь я старший мужчина.

— Понятно. Кругом одно и то же…

— Чего?

— Да ничего. Это я так, о своем, — Ворн, помолчав, продолжил: — Люди, говорю, живут одинаково, хоть тут, хоть там. Везде одно и то же.

— Ворн, а что это за господин такой с вами? Важный очень, видать, раз все ему кланяются? А ты при нем кто, слуга или ученик?

— Кардинал это, — удивился Ворн. — Ты разве не знаешь, кто такие Кардиналы?

— Неа, — мотнул головой парень. — А кто они такие?

— У, парень… Кардинал — это посланник богов. Очень важная личность.

— Угу. Ну я так и понял. Важная… личность… А ты? Из знатных, да? Зверь у тебя красивый. Но страшный. Как ты его приручил?

— Чет мутит меня, — скривился Ворн, прижимая ладонь к желудку. — Ща вывернет.

— А вон, в ведро, — указал мальчишка на посудину с отходами. — Ничё, это нормально. В первые пару дней все зеленые ходят, а потом прикачиваются. И ты прикачаешься. Знаешь, как мне плохо было поначалу! А потом привык. В шторм, правда, худо совсем. А по такой погоде нормально уже. Рыгай, не стесняйся.

Порывшись у себя в кармане, Ангус протянул Ворну жменю небольших темно-фиолетовых приплющенных зерен.

— На вот, держи. Как проблюшься, воды выпей, а потом блевашку под язык сунь и держи там постоянно. Не глотай. Легче станет, — пообещал он, сочувственно глядя на зеленеющего Ворна. — А остальные в карман кинь. Пригодятся. У меня есть еще.

— Блевашка? — вымученно улыбнулся Ворн, рассматривая подарок.

— Ага. Меня отец научил, когда брал с собой рыбачить. Это зерна хопи. Но я в шутку их прозвал блевашками. Их и есть можно. Так что если проглотишь, не страшно. Наш кок из них кашу готовит, и лепешки. Вон, целый мешок стоит, — указал он куда-то в темный угол помещения.

Но Ворну было уже совсем не до мешка. Он судорожно изрыгал весь съеденный завтрак, крепко обнимаясь с воняющим помоями ведром.

— Гринольв, поверь, когда я тебя увидел, то возложил дар богам за то, что они сохранили тебе жизнь, вернули мне хоть одного брата.

— Не брат ты мне, Рауд. И не был им никогда, — Гриня отмахнулся от протянутой руки капитана и хотел уйти, но капитан преградил ему путь. — Не надо, — прошипел он тихо, но угрожающе. — Не говори мне так, малыш-волчонок. Я сохранил тебе жизнь и воспитал тебя отважным мореходом, и то, что ты умудрился выжить в тот шторм — это моя заслуга. Моя, — прорычал он в лицо мужчины, нависнув над ним скалой. — Помни это.

— Я давно уже не малыш, — фыркнул Гриня. — Ты бросил меня.

— Я спасал корабль.

— Или то, что ты награбил в ту ночь? — губы Грини искривились в презрении.

— Не важно, — отмахнулся Рыжий, отступая. Пройдя пару шагов по своей каюте, он присел на сундук, который служил и кроватью для капитана.

— Хороший мальчик у тебя, Волчонок. Мне нравится его взгляд. В нем есть сталь. Я помню тебя в его возрасте, — усмехнулся капитан. — Ты не был таким. Страх — вот что было в твоих глазах. Но ты был упрям, и мне это нравилось. Твой щенок тебя превзошел. Он достоин стать моим наследником.