Книга Игра клеток, страница 15 – Гарри Конолли

Он задохнулся и отшатнулся к стене. Инструменты загремели, когда он наткнулся на них. Части пистолета упали на пол. Я снова потянулся за призрачным ножом, призывая его вернуться ко мне. Он сам влетел мне в руку, когда я обошел BMW сзади. Прежде чем я успел подойти, Кэтрин развернулась и ударила его локтем чуть ниже уха.

Мужчина пошатнулся, но не упал. Я зашипел на Кэтрин, чтобы она остановилась. Она остановилась. Мгновение спустя я был рядом с мужчиной, осматривая его руку. Как обычно, на ней не было ни порезов, ни крови, призрачный нож не нанес ему физических повреждений.

— Простите — сказал он. Его высокий, мягкий голос был полон сожаления — Я держал в руках это оружие... Я не должен был допускать, чтобы эта сила ударила мне в голову. Как ужасно для вас, мэм.

Хорошо. Призрачный нож сделал свое дело. Вся его враждебность и сила воли улетучились из него. Эффект был временным, но я многого не знал об этом, например, сможет ли побои привести его в чувство.

— Мне очень жаль — повторил он.

Кэтрин посмотрела на меня с недоверием. Она переменила позу, задев ногой что-то металлическое. Я посветил на это фонариком и убедился, что это была половина пистолета. Он был похож на старый 45-й калибр. Она посмотрела на него, потом снова на меня. Похоже, она никогда раньше не видела призрачный нож в действии.

— Ты можешь все исправить — сказал я мужчине — Для начала ляг и разведи руки в стороны. И назови мне свое имя.

— Хорошо — сказал он, когда сделал это. В его голосе даже не было страха. Только раскаяние — Меня зовут мистер Алекс.

Я обыскал его. В бумажнике было указано его полное имя, Гораций Алекс, и указан адрес в штате Нью-Йорк. Он был далеко от дома. У него были ключи от взятой напрокат машины, ключи от дома, небольшой запасной пистолет, толстый швейцарский армейский нож, мобильный телефон, небольшая книжка в мягкой обложке, написанная кем-то по имени Золя, запасная обойма для его 45-го калибра и пачка жвачки. Я высыпал все это в пластиковое ведро.

Он был не местный и уж точно не работал на человека с "Майбахом". Теперь пришло время выяснить, кто он такой.

— Что ты здесь делаешь, Гораций? — Будь я проклят, если стану называть этого парня мистером как угодно.

— Я увидел вспышку фотоаппарата и пришел разобраться.

— Но почему вы здесь, так далеко от дома?

— Несколько товарищей выставили котенка на аукцион, но этого оказалось недостаточно — То, как он произнес "Товарищей", прозвучало как титул, а не как обращение к группе друзей — Предложение очень быстро превысило сорок два миллиона, и мы остались позади.

Кэтрин наклонилась к нему.

— На что вы предлагали цену? — её манера снова изменилась. её голос был низким и дружелюбным, а язык тела, таким же, как у Горация. Она стала другим человеком.

— Какое-то существо из Глубин. Только профессору Солоровой было разрешено подняться на холм, чтобы увидеть его.

— Полное имя профессора?

— Элизабет Солорова.

— А что насчет других участников аукциона? — её голос был мягким, он располагал к ответам.

— Извините, но мы не были представлены друг другу, официально или как-то еще. Там был китаец, который говорил на кантонском диалекте. Он выиграл аукцион и недавно уехал. Там также был толстый, неряшливо одетый мужчина из Кремниевой долины, который выглядел совершенно неуместно. И, наконец, был крайне неприятный старик, который говорил по-немецки. Это все, что я о них знаю.