Книга Игра клеток, страница 94 – Гарри Конолли

— Почти одиннадцать месяцев! Я думал, мы любим друг друга.

— Это тяжело — сказал я.

Он вернулся к своему пиву.

— Я оставлю этот чертов аквариум, можешь мне поверить.

Я представил себе аквариум, полный дохлой рыбы, и мне вдруг пришло в голову, что Пратт, возможно, уже завершил свою работу. Возможно, это был его победный ужин, как бы пафосно это ни звучало.

Я соскользнул со стула и направился к его кабинке. Он как раз макал ложку в миску с сероватой похлебкой, когда я сел напротив него. Прежде чем он успел послать меня подальше, я спросил:

— Ну?

— Ну и что?

Я встретился с ним взглядом. Очевидно, он хотел, чтобы я высказался вслух перед всеми этими людьми.

— Ну, ты позаботился об этой собаке?

— Я не отчитываюсь перед вами — Это было правдой, но он показался мне человеком хвастливым, поэтому я решил, что работа еще не закончена.

— Вполне справедливо. Как насчет еще одного дополнительного отчета?

— Вы не подаете отчеты — сказал он.

— У меня это от дыма.

На мгновение я подумал, что он говорит о дымовых сигналах, или видениях в волшебном дыму, или о чем-то подобном. Потом я понял — да, он имел в виду Кэтрин.

— Ты настоящая очаровашка.

Он помешал суп.

— Убирайся отсюда — сказал он, не глядя на меня — пока я не переломал тебе обе ноги.

Вот тебе и предупреждение о призрачном ноже Инь. Я оглянулся на Кэтрин. Она смотрела на меня, и по выражению её лица было трудно что-либо понять. Я встал и направился в мужской туалет, вымыл руки над грязной раковиной и направился на свое прежнее место. Когда я проходил мимо стула Кэтрин, бармен сказал:

— Привет, чувак. Вы Клэй Лилли?

Я остановился.

— Меня зовут Рэй Лилли.

— Хорошо, я буду — сказала Кэтрин мелодичным голосом.

— Я знала, что это ты. Как поживает твоя мама? — Она соскользнула со стула.

— Извини, Рич — обратилась она к бармену.

Я услышал, как бармен вполголоса выругался, но было уже слишком поздно. Ведущая ушла с другим парнем. Я подвел её к столику и взял свою содовую.

— Сделал...

Она тут же прервала меня.

— Твоя мать все еще работает в той юридической фирме? — Мы поговорили о женщине, которую я не видел много лет. Пока мы разговаривали, Пратт положил на стол пару банкнот и вышел.

В конце концов, я сказал, что в машине у меня есть номер телефона моей матери, и Кэтрин улыбнулась, как будто я учил её игре. Я заплатил за еду, и, пока мы ждали квитанцию, чтобы подписать, Парень в депрессии затуманенным взглядом посмотрел на нас.

Кэтрин не смогла устоять.

— Как ты, милая? — её тон был материнским.

— Один — сказал он.

— Моя жена только что ушла от меня.

— Мне жаль это слышать. Что случилось? — Если она и притворялась заинтересованной, то у нее это чертовски хорошо получалось.

— В том-то и дело. Я даже не знаю! Сегодня днем между нами все было замечательно. Час спустя она позвонила мне и сказала, что больше не любит меня. Она сказала, что нашла кого-то другого. Кого-то, у кого в глазах сияли звезды.

Кэтрин посмотрела на меня. Я посмотрел на нее. Я подавил желание схватить этого парня и трясти его до тех пор, пока он не расскажет мне больше.

— Это ужасно — сказала Кэтрин. её голос дрожал, и она потеряла способность изображать добрую, материнскую, плачущую на моем плече героиню, которую играла.

— Откуда она звонила?