Книга Рождённая летать, страница 115 – Аксюта Янсен

А он, горящий в камине, разросся и словно бы завис над питающими его поленьями, и шелестел, шуршал, потрескивал, переливался всеми оттенками красно-рыжего.

— Твоя работа? — наряжено спросил, стоящий позади всех, за спинами рядовых Стражей, Мастер Азорра.

— Скорее всего, — Шерил продолжала тихонько пощипывать струны, и с философским спокойствием рассматривать собственноручно сотворённое чудо.

— Это так и было запланировано? — в общем молчании голос его прозвучал ещё более напряжённо.

— Нет. Такой эффект абсолютно случаен, — а руки её всё так же плавно и нежно скользили по струнам.

— Так, что ж ты творишь! — взорвался присутствовавший тут же командир Елизор. — Рот заклеить и больше что б не смела!

Шерил так же медленно и лениво, как говорила до сох пор, перевела взгляд с огня на своего непосредственного начальника и снисходительно пояснила:

— Дар менестреля, в чистом своём виде неопасен, это не орудие разрушения, а мой, к тому же ещё и не слишком силён. Обычно, при таких вот выступлениях, ничего кроме настроения у меня не получается.

— А сейчас? — гораздо более спокойно продолжил расспрашивать Мастер Азорра.

— А сейчас здесь было слишком много тех, кто хотел, чтобы вечер не заканчивался, а огонь не гас. Вот оно и получилось.

— Так что, — спросил кто-то самый нетерпеливый, — ничего страшного не случилось? Можно продолжать?

— Можно, — разрешил Мастер Азорра и предупреждающе положил руку на плечо командиру Елизору, дёрнувшегося было запретить всякие опасные эксперименты сразу и насовсем. И уже позже, отойдя в сторону от развлекающейся молодёжи, командир тихо, чтобы не расслышали остальные, спросил:

— Это точно не опасно? Вы уверены? Я видел, как она стенки в мелкое крошево разносит. Это ж такая силища!

— Сама, — тёмные, насмешливые глаза Азорры чуть сощурились. — Или при помощи амулета?

— Амулетом, — признался Елизор.

— Вот и не дёргайся. Когда она жила в столице она не раз демонстрировала способности менестрелея. К тому же, половину Ияннорира прошла, выступая по трактирам и ни в одном даже случайного возгорания, не говоря уж о чём-нибудь более масштабном, не было.

Не убеждённый командир Елизор весь вечер продолжал издали наблюдать за поющим менестрелем, однако никаких чудес, кроме по-настоящему приятной и расслабляющей атмосферы не случилось.

А вечер действительно был долгим. Гитара не раз переходила из рук в руки, но неизменно возвращалась к Шерил. И это был один из тех немногих вечеров, когда она не думала, насколько всё получилось бы лучше, будь здесь, рядом с нею Алишер. Пела. Голосом, сердцем, душой. Раскрывая и выбрасывая в свет всё, что нашлось за душой, без остатка.

Поздним вечером, который правильнее было бы называть ночью, возвращалась к себе счастливая и чуть пьяная от выплеснутых эмоций.

Вот! Вот так и должен вести себя истинный менестрель. А не как она — постоянно что-то чирикать себе под нос в силу необходимости. Разве же это творчество? Да и измаялась она со своими пристяжными капризными крылышками, которые очень часто приходится поддерживать выбросами сырой, неоформленной магической силы. Так может быть...? Шерил даже остановилась, ухватившись за стену. Рискнуть, один раз перетерпеть боль, но потом уже никогда не знать проблем с полётом, а петь только по велению души и зову Муз. В конце концов, возможность вернуться домой, мягко говоря, призрачна, а пытаться выживать в одной из двух империй её не привлекает.