Книга Перекресток воронов, страница 19 – Анджей Сапковский

* * *

Городок Бельвуар лежал в лесной долине. С холма, на который Геральт въехал, он смог внимательно к нему присмотреться. И прикинуть, что Бельвуар был как минимум вдвое больше Спинхэма, который он посещал в марте. Застройка городка тоже казалась значительно более плотной; с холма была видна путаница тесных улочек, настоящий лабиринт. К счастью, место, в которое Геральт направлялся, располагалось на самом краю городка, и можно было не бояться заблудиться в этом лабиринте.

Вокруг городка кольцом лежали огороды и сады, как раз полные прекрасным яблоневым и вишневым цветом.

Дом с крутой крышей из красной черепицы был на улочке единственным, вход в который защищал высокий забор, не позволяющий увидеть того, что лежало за ним. В заборе имелись крытые козырьком двустворчатые ворота, широкие, для конных повозок. Глубокие колеи позволяли сделать вывод, что повозки проезжали тут часто. Рядом с воротами располагалась калитка, а над ней висел латунный колокол.

Геральт потянул за шнур, колокол зазвенел громко и звучно. Через минуту калитка открылась, и в ней появился привратник.

Привратником оказался тот еще амбал. На нем была куртка из кроличьих шкурок. Чтобы пошить куртку для человека нормальных размеров, таких шкурок нужно было штук тридцать. Привратник отличался от обычного человека примерно еще на тридцать.

Он заметил две рукояти над правым плечом Геральта, поморщился, но, ни о чем не спрашивая, кивнул на въездные ворота. Те тут же распахнулись и Геральт смог въехать внутрь.

На небольшом подворье показались еще два индивида. Средних размеров. Кроличьих курток не носили, но если б носили, то тридцати шкурок хватило бы как раз. Один с ходу занялся конем. Второй молча принял у Геральта оба меча.

У дома имелось элегантное крыльцо с балюстрадой, с изящной скатной крышей, которую поддерживали четыре резных столба. На крыльцо вели ступеньки. Перед которыми Геральту и велели встать.

Ожидание затягивалось. Решительно свыше той меры, которую Геральт мог бы счесть обычной и допустимой. К счастью, на крыльцо наконец вышел смуглый мужчина в бордовом кафтане с цветистым золотым шитьем и двумя рядами декоративных пуговиц. Мужчина держал в руке батистовый платочек, которым то и дело вытирал губы.

— О, юность, – сказал он, вонзая в Геральта взгляд черных глаз, – все б тебе над долом возлетать и цвести цветуще^[17]. Ах! Кто ж из нас не был ребенком? Почти каждый.

Геральт промолчал.

— Если б еще, – мужчина вытер губы платочком, – этой юности хоть чуть опыта для компании. Немного искушенности. Практики. Ну что поделать, если б молодость знала, если б старость могла. Или-или. Престон Хольт, я надеюсь, знает, что делает?

Геральт вновь промолчал, не ответив на вопрос.

— Ну а ты, юноша, понимаешь, что творишь?

Геральт пожал плечами. Мужчина вздохнул.

— Я Тимур Воронофф.

— Геральт.

Тимур Воронофф вытер губы платочком. Оперся о балюстраду.

— Геральт. Очень уж примитивно. Не стоило ли облагородить избранное имя каким-нибудь «де»? Какой-нибудь аристократической приставкой? А, понимаю. Мы не любим разговаривать. Предпочитаем работать мечом? Восхищения и овации достойно. Ибо и мои доходы это увеличит. Входи. Есть что обсудить.

Как оказалось, приглашение ни в коей мере не охватывало дома в целом, но лишь большую, хотя и на редкость скупо меблированную прихожую. Тимур Воронофф указал Геральту на стул у письменного стола, сам уселся напротив.