— Но ведь есть они, есть, – возразил Властибор из Поляны, посол королевства Редании. – На островах Скеллиге их видят, и впрямь редко, но видят. Но рухи выглядят иначе. Этот же здесь словно страус… Гигантский страус?
— Это не страус, – возразил Мансфельд. – Гляньте только на этот клюв. Это, курва, диковина какая-то.
— Именно что диковина, – недобро усмехнулся Ян Айхенгольц, главный королевский ловчий. – Эй же! Почтенный Президент и ты, Собрат Метцгеркоп! Уж не мистификация ли это какая? Тщательно сложенная подделка из разных частей разных животных?
— Возражаю, – возразил король, прежде чем возмущенный Эзра Метцгеркоп успел сорваться со стула. – Возражаю против предположения, что это мистификация или подделка. А впрочем, пусть выскажется наука. Собрат Крофт!
— Предполагаю, – предположил убеленный сединами Эвклидес Крофт, ректор Академии Магии в Бан Арде, – что это одна из так называемых птиц ужаса. Вероятнее всего, птица-мамонт, Aepyornis maximus. Но эти птицы вымерли…
— Да и пусть себе вымерли, холера с ними, – воскликнул Мансфельд. – Главное, что один остался и дал себя запечь. Выглядит вкусно! И пахнет чудно! Ну же, господа повара, вперед, нарезать пердниса!
— Пока птицу нарезают, – постановил король Миодраг, – почтенный Собрат Метцгеркоп угостит нас рассказом. Узнаем от него, каким образом сей эпиорнис попал на наш стол. Собрат Метцгеркоп, просим!
Эзра Метцгеркоп глотнул из бокала, откашлялся.
— Вы наверняка знаете, почтенные Собратья, – начал он, – кто такие ведьмаки. Так вот где-то за неделю до солнцестояния один ведьмак объявился в Западной Мархии, в городе Берентроде. И случилось там вот что…
* * *
Illustrissimus[20]
Эстеван Трилло да Кунья
Praefectus vigilum
Ард Каррайг
Ex urbe Berentrode, die 23 mens. Junii
anno 1229 p. R.
Illustrissime господин Префект,
немедля же по получении уведомления относительно подозреваемого ведьмака, как и требовала того важность дела, так я им statim и занялся. Как можно быстрей выслать моих соглядатаев non neglexi[21], дабы за каждым шагом оного следили. Ибо разве мог бы недостаточно заботиться о законе и порядке я, на чьих плечах лежит эта ответственность? Я semper в распоряжении Вашего Превосходительства господина Префекта, и каждый приказ statim исполнить готов.
Что же доложили соглядатаи, то выходит так, что либо ведьмак тот хитрец и словно vulpes следы деяний своих хвостом заметать умеет, либо и впрямь простачок он безо всякой вины, во что поверить трудно. Осмелюсь тем не менее заметить, что ведьмак сей, nota bene Геральдом именуемый, благу округи храбро послужил, монстра-людоеда на торфяниках наших убивши. Ни на кого чар не наводил, не крал и не мухлевал, девок не баламутил. В корчмах не напивался и не бил никого, хоть его, насколько я знаю, негодяи местные цеплять пытались.
Один мой специальный соглядатай настолько же перестарался, что по ночам в конюшнях investigavit, чтобы Геральда того in flagranti поймать. Не поймал, однако. Следовательно, стоит принять, что есть probabiliter[22] фальшь и поклеп, будто бы ведьмаки с кобылами, козами и иными животными копулировать обычай имеют.
Тем не менее в стараниях не устану и продолжу того ведьмака Геральда invigilare, пока он в Берентроде пребывает. Говорят же, что он в сторону Верхней Мархии двинуться собирается, туда, где Великую Дорогу кладут. О чем Ваше Превосходительство господина Префекта уведомлю не мешкая.
Iterum[23] Ваше Превосходительство господина Префекта в постоянной моей готовности служить заверяю и благополучия желаю, и пр., и пр., слуга покорный,
Дидье Хан,
magister civium
