Книга Перекресток воронов, страница 28 – Анджей Сапковский

* * *

Со стороны быстрой, плещущей на булыжниках речки доносились бабий гомон и стук вальков. На берегу работало десятка два прачек. Одни яростно молотили вальками расстеленные на мокрых камнях предметы одежды. Другие развешивали выстиранное белье на кустах. Третьи, попарно, снимали высохшее и укладывали в корзины.

Все до единой орали во весь голос, перекрикивая друг друга. Вдобавок в прибрежных зарослях паслись дети, наверняка потомство прачек. Дети тоже орали. Беспрерывно.

Геральт толкнул лошадь пяткой, двинулся шагом в сторону мельницы, здания, полускрытого в густой и уже приятно зеленеющей вербе. Миновал группу юношей, сидящих на высоком берегу и ожидающих, когда кто-то из сильно закатавших юбки прачек наклонится над стиркой и предоставит приятную для глаза картину.

Геральту было стыдно перед самим собой, но и он на несколько минут увлекся наблюдениями.

Мельничное колесо вращалось, постукивая, вода пенилась, падая с лопастей, с шумом переливалась через затвор и уходила в сток. На запруде стояли несколько возов, скорей всего, привезших зерно или забирающих помол.

Два воза, запряженные першеронами, стояли отдельно, вблизи мельничного ручья и пруда, широко разлившегося среди верб и осин. На пруду тоже что-то происходило. Геральт подъехал ближе.

Четверо селян в соломенных шляпах, зайдя в воду по пояс, тыкали в дно пруда жердями. Жерди эти затем поднимали; ведьмак заметил, что к каждой их паре был прикреплен плетеный из лозы вентерь, или сак. Добычу поселяне выбирали из вентерей и складывали в висящие на шеях мешки, а затем продолжали прочесывание дна.

— Раками занимаемся, – объяснил полный и довольно богато одетый господин в лисьей шапке, заметив, что Геральт заинтересовался. – Раков ловим, которых тут прорва, а крупных особенно. О, пожалуйста, дорогой мой, извольте сами глянуть. Пожалуйте, пожалуйте поближе.

Геральт подъехал к указанному возу. Действительно, там уже стояло больше десятка плетеных корзин, в которых, хрустя листьями крапивы, лениво двигались многочисленные раки.

— Это в мою таверну, – объяснил господин в лисьей шапке. – Я, видите ли, ресторатор, а мое заведение раками славится – ну, понятно, в сезон. Такого супа из раков, как у меня, дорогой мой, нигде на свете не испробуешь. Не верите?

— Отчего же, верю на слово.

— Посетите мое заведение, докажу, что не пустословлю! Таверна «Под Раком и Улиткой» в Бан Феарге, часть сети знаменитых ресторанов господина Метцгеркопа из Ард Каррайга. Отсюда, из Берентроде, до меня миль тридцать. Далеко, но ближе столько раков не наловишь. Приглашаю… Постойте! Уж не вы ли, случайно, дорогой мой, тот самый ведьмак, о котором столько в городке говорят?

— Он самый, – подтвердил ведьмак. – И, факт, в целом случайно.

— Хо-хо! – взялся за бока ресторатор. – Такой молодой, а уже такая слава! Все только и говорят, что о том чудовище, убитом на пригородных болотах. Наконец там стало безопасно, а то ведь даже торф копать перестали со страху, то и дело кого-то монстр убивал. Боялись его как огня, и не диво, ибо страшен будто бы был, истинный ужас. А вы его, дорогой мой, смело, говорят, убили! Хо-хо, и такой молодой!

Геральт не сдержал улыбки. С кикиморой на торфяниках у него вышло намного лучше, чем с зоррилом. Лучше. И чище. Может, все еще без грации и тонкости, но точно чище.