Книга Перекресток воронов, страница 47 – Анджей Сапковский

Около часа они ехали в абсолютном молчании. И было совсем непохоже на то, что де Мерсо заговорит первой. У Геральта, безусловно, было несколько вопросов, но он не спешил их задавать. Помнил, что комендант не любила попусту тратить слова, так что ему не улыбалось снова услышать это от нее.

Но в конце концов он не выдержал.

— Для чего я нужен маркграфу?

Комендант подъехала ближе, так близко, что задела стременем ногу Геральта.

— Ты ведьмак. – О чудо, она не замедлила с ответом. – Ты нужен по ведьмачьим делам.

— А конкретнее?

— Куда уж конкретнее.

Он замолчал, постепенно теряя терпение.

Издалека, оттуда, где кончался лес и где горел закат, донесся лай собак. И мычание волов.

— В деревне, – сказала Елена Фиахра де Мерсо, – мы переночуем. Я воспользуюсь там правом маркграфа на постой. Тогда и поговорим.

* * *

Постой, или обязанность содержать свиту путешествующих чиновников, аристократов или даже служащих низкого ранга, был повинностью, сравнимой для деревни или села с истинной карой божьей. Хуже этого мог быть разве что пожар или вторжение вражеских войск. Геральт видел в эльсборгском храме крестьян, что молили жриц о помощи или о посредничестве по поводу жалоб властям на чиновников, злоупотребляющих правом постоя, притом иногда злоупотребляющих сильно.

Поэтому не стоило удивляться тому, что деревушка на краю леса, явно небогатая, встретила коменданта Мерсо и ее требование о постое без энтузиазма. Некоторые бабы заревели в голос, а дети захныкали. Но напрасно. Комендант использовала право маркграфа довольно сдержанно. Сама она, впрочем, не отказалась, когда староста деревни отдал в ее распоряжение всю свою хату. Однако солдатам она велела заночевать в сарае. И кормиться собственным провиантом, не трогая и без того уже скудных запасов общины, в особенности пищи и фуража, при нехватке которых деревня могла и не дотянуть до весны.

О своем обещании она не забыла. Когда стемнело, Геральт составил ей компанию в хате старосты деревни. За кривым и кое-как оструганным столом. У свечи, которую она достала из собственных вьюков. На всю деревню не нашлось бы ни единой свечи, были лишь светильнички-каганцы. А те ужасно воняли старым жиром.

— Ты, – начала она, всматриваясь в дрожащий язычок пламени свечи, – сразу видно, ведьмак довольно молодой. Так что пусть тебя не удивляет, что я задам вопрос, хочу удостовериться. Чудовище под названием стрыга. Знакомо тебе такое?

— Знакомо. Стрыга, она же упырица, есть чудовище из группы упырей, подгруппы ночниц. Может возникнуть из-за мутаций плода в результате проклятия или сглаза, наложенного на беременную мать…

— Когда беременность является плодом инцеста.

— Согласно народным поверьям. Проклятие или сглаз могут быть наведены также не на плод, а на человека. В любом возрасте. Если проклятие подействует, то такой человек после смерти становится стрыгой.

— Ты когда-нибудь видел сам?

— Да, видел, – подтвердил он. И не солгал. Но не добавил, что видел гравюры. В Physiologus и других книгах из ведьмачьей библиотеки.

— И знаешь, как с таким справиться.

— Знаю. – И на этот раз он тоже не добавил, что из книг и лекций Весемира. – То есть, – продолжил он, не дождавшись реакции, – у вас в Брунанбурге стрыга. Это и есть то дело, для которого я нужен маркграфу.