Книга Вечные Пески. Том 4, страница 57 – Лео Сухов

— Впереди только смерть и сражения, хан. Вы отказались от Законов Воды и Песка. Что ж, это ваше право. Но нельзя забывать, что законы выросли именно из таких времён. Когда год за годом, десяток за десятком лет — одна кровь, смерть и угасание человеческого рода… Нет, хан, мне это не нравится. Я не знаю никого, кому бы это понравилось. Но Законы Песка и Воды говорят, что перед лицом орды желательно говорить правду. И себе, и другим. Вот я и стараюсь говорить, по мере сил.

— У нас есть шанс выжить, Ишер? — дёрнув уголком губ, спросил Мирад.

— У всех есть. Стойкость, смелость, умение приспособиться к врагу… Это и есть залог выживания, — выдал я ему полуправду, для меня больше похожую на ложь. — Если отбивать натиск орды год за годом, она ослабеет. Она развеется. И тогда наступит мир. На долгие годы, а возможно, и века.

— Орде помогает родиться колдун! — сдвинул брови Мирад.

— Не просто колдун, а обиженный шептун. Шептун, который мечтает мстить людям, — поправил я собеседника. — Если ты думаешь, хан, что, убив всех шептунов, решишь проблему, то нет. Дар шептуна не исчезает, пока в мире остались люди. Он переходит к другим. А если шептунов убивать, то обиженных среди них будет ещё больше.

— Значит, остаётся только сражаться… — задумчиво покивал Мирад. — И рано или поздно с демонами будут сражаться все люди.

— Это так, — подтвердил я. — Даже те, кто хотел отсидеться, вступит в этот бой. И лучше бы все вступили в бой сейчас, а не когда орда станет непобедимой, напившись человеческих жизней.

— Я услышал тебя, воевода… — покачал бородой Мирад. — Кстати… Я поговорил ночью с тем ханом, о котором ты говорил, с Агалешем… Тебя он, оказывается, ненавидит не меньше, чем Мгелая.

— Я чужак, — парировал я, выдержав пристальный взгляд. — Меня Агалеш ненавидел с первого дня. А теперь ненавидит лишь сильнее. В этом ничего удивительного нет.

— Я подумал так же… — с ухмылкой кивнул хан. — Я приму твое предложение, воевода Ишер. Как только передашь мне обратно казну хана ханов Рамдуна, я отправлю к нему отряд. А сам постараюсь потянуть время здесь. Если хан ханов Рамдуна согласится на твоё предложение… Тогда мы исполним твой план, как ты и предлагаешь.

— А что ты скажешь Мгелаю? — заинтересовался я.

— Я не буду мудрить. Попрошу его, чтобы сопроводил тебя и твоих людей к Рамдуну. И пообещаю, что Мгелай после этого сможет уйти, чтобы дальше собирать войска. Однако на самом деле сделаем так, как предложил ты. На этом всё, пожалуй. Мой человек проводит тебя обратно. Через него можешь передать мне казну каравана.

— Так и сделаем, хан, — кивнул я, поднимаясь.

Собственно, нам не о чем больше было говорить. Я разжевал ему всё, что мог, и соврал везде, где моя ложь была безопасна.

А дальше, добравшись до Рамдуна, хан мог поступить как угодно. И как мы только что договорились, и как он сам, вместе со своим повелителем, вдруг решит. Может даже призвать подмогу из города, чтобы нас обоих с Мгелаем загнать в Рамдун. И в этом случае ничего хорошего меня и моих людей в городе не ждёт.

Зато я знал, как понять, собирается ли Мирад исполнять мой план. Если, добравшись до города, я не увижу Часана и других — значит, пора готовиться к неприятностям.

Проводник ждал меня у выхода из шатра. Невысокий кочевник в стёганом халате, с обветренным лицом и прищуренными глазами. Подав мне знак подождать, он нырнул в шатёр Мирада и вскоре вернулся. А затем молча махнул мне рукой и двинулся вперёд. Путь между шатрами он выбирал так умело, чтобы нас не видели даже в стойбище самого Мирада. А я почти бесшумно шёл следом, хотя песок под ногами иногда предательски шуршал.