Книга Вечные Пески. Том 4, страница 1 – Лео Сухов

Отношение изменилось. Это ощущалось прямо с утра. Кочевники — народ простой. Сказали им вожди любить кого-то? Любят! Вот всей душой прямо! Сказали не доверять? Перестают доверять! Тоже от всей души прямо! Скажут ненавидеть? Будут ненавидеть! И тоже от всей души! Такие вот кочевники душевные люди.

Как сказал Аримир, дерьмо человеческое. Вчера — друзья, сегодня — враги. А завтра, стало быть, снова друзья. Ну это если вчерашний враг согласится дружить. Не все же соглашаются. Но для кочевников такое кручение вокруг оси в порядке вещей. Разве что глупые «остальные люди» чего-то обижаются.

А я вот обижаться не собирался. Буду улыбаться Мгелаю, называть его другом. И получу истинное удовольствие, когда увижу его смерть. Главное — истинных чувств не показывать и делать вид, что всё в порядке.

Я так и сказал на утреннем совещании, которое пришлось срочно собирать. Как раз из-за того, что кочевники слишком очевидно выказывали пренебрежение. Обещанных переханов, кстати, они нам так и не пригнали. Да и завтрак пришлось делать из собственных невеликих запасов. Большинство кочевников отказывалось даже говорить с моими людьми. И это при том, что раньше разве что обниматься с ними не лезли.

То ли я неправильно вёл себя на пиру. То ли, что вероятнее, Мгелай затаил злобу за то, что я его отчитал. А может, ему банально надоели регулярные напоминания о демонах. В любом случае, отношение Мгелая начало меняться в худшую сторону. А значит, надо было готовиться к тому, что уже завтра кочевники могут счесть нас врагами.

Первым делом я распорядился организовать посты на входах в башню. Чтобы и мелкая фруктовая муха не проскочила мимо. Благо, надвратная башня была очень удобным убежищем. Она позволяла контролировать и северный вход в Белый Игс, и часть городской стены.

Скорее всего, кочевникам дико не нравилось, что мы её заняли. Однако на их мнение мне лично было наплевать. Сами кочевники занимать башни, кстати, не торопились. Предпочитали либо заселяться в домики бывших горожан, либо вообще разбивали шатры на улицах.

Следующим моим шагом стала вылазка до площадей, где были организованы стихийные рынки. Я прекрасно понимал, что серьёзных запасов у нас толком нет, и собирался их пополнить.

Мы сумели выкупить на рынках большие кувшины для воды. А затем воспользовались общим бардаком, добрались до колодца и наполнили кувшины до краёв. Также удалось закупить ещё немного провианта — как привычного нам, так и из кочевых «наборов». Удалось даже приобрести пару десятков танаков, которых мы оставили пастись снаружи башни. Там, где имелись заросли белого игса.

Туда же мы вывели пастись наших гнуров и переханов. А заодно я отрядил две осмии на сбор запасов растений для животных. Это был правильный ход, потому что с утра нас ещё не пытались задирать и мешаться. И скотина успела неплохо отъесться до того, как нам прикрыли возможность её выпаса.

Я вообще старался действовать на опережение. Тратил деньги, лишь бы обеспечить своих людей. Кожи купил, дерева купил, железа купил, стрел побольше… Деньги я не жалел, потому что казна Ингума принесла нам восемнадцать тысяч золотом. Легко соглашался на цены в три, четыре и даже в пять раз выше, чем в среднем по рынку.

Ханы и лучшие воины племён неплохо вчера накидались. Зато успели продвинуть мысль, что мы чужаки, доверять нам нельзя — и вообще привечать не стоит. А вот более конкретных распоряжений отдать не успели. Ну а обычные кочевники, не зная, что делать с новыми приказами, пытались хотя бы содрать с нас побольше.