Книга Вечные Пески. Том 3, страница 42 – Лео Сухов

— У тебя кабинет с окном, — напомнил я. — Смотрит отсюда, с границы кругов, в сторону Кирпичного. К тебе каждую ночь демоны будут лезть.

— Заложим окно! Ничего страшного! — нашёлся старик. — Зачем оно теперь? Заложим его, оставим узкую щель, чтобы стрелять отсюда! И всего-то делов!

— Алимех, тебе просто не разрешат здесь остаться, — я улыбнулся, покачав головой. — Башня Гильдии — часть городских укреплений. Полагаю, что мирных жителей здесь не будет.

— Думаешь? — спросил тот жалобно, а потом махнул рукой. — Ну их всех к демонам!.. Надоело… Пусть будет, что будет! Переселят, и ладно… Обойдусь!..

— Ты же понимаешь, что иначе мы не выстоим? — глядя на этого капризного бюрократа, спросил я.

— Да всё я понимаю, Ишер! — раздражённо всплеснул руками куратор. — Мы и так против орды не выстоим! И это уже весь Илос знает, до самого мелкого пацанёнка! Власти ждут подкреплений из Междуречья. С ними у Илоса ещё есть шансы. А без них…

— Ладно, я заселюсь у тебя. Но сейчас идём решать вопрос с моей сотней.

— Верно! Ишер, ты прав! Оставляй вещи здесь и пошли! — Алимех залпом допил воду и решительно поднялся со стула.

Он снова был в своей родной стихии. Бюрократические разборки, конфликты интересов… И, кажется, эта маленькая задачка прибавила Алимеху сил.

Однако всё равно вышло нелегко. Желающих поселиться в башне было немало. Старик-куратор использовал свой арсенал едва ли не целиком. Уговоры, старые долги, угрозы, шантаж.

В итоге, всего через полгонга моя сотня во главе с Ихоном зашла в башню. Нам выделили приличных размеров закуток на втором ярусе.

А ещё через пару чаш я уже шёл на самый верх. Не один, не с Алимехом, а в сопровождении посыльного. Пучеглазый мальчишка, живой, как ртуть, всё время забегал вперёд. Затем, правда, останавливался и уважительно меня ждал. По глазам видно было, что его аж раздувало от гордости за то, какую важную задачу ему поручили.

Но пришли мы не в зал Совета Гильдии. Мы вышли из башни со стороны Мраморном круга. И, преодолев десяток скачков, приблизились к отдельной двери.

Я напрягся уже на двери. Мало того, что она выглядела крепче и красивее, чем главный вход в Гильдию со стороны Мраморного круга… Так рядом ещё скромно стояла осмия стражей наместника, делая вид, что здесь просто прогуливается.

Внутри, тем более, хватало вояк, причём всех видов и мастей. Ещё две осмии стражи наместника, десяток городских регоев, десяток гильдейских регоев. Если бы мне предложили собрать отряд, чтобы взять штурмом это помещение, я бы не колеблясь затребовал четыре сотни наёмников. И при этом ещё пребывал в сомнениях, а хватит ли бойцов.

Регои — это тяжело вооружённая пехота. Их сила — не в правде, а в броне. Это последний довод регоя в любом, самом страшном бою. Такая броня выдерживает даже удары моим топором. И это я на личном опыте заявляю. При том, что отцовский топор, по нашим меркам — довольно сильный артефакт.

Мой отец не был шептуном. В классическом представлении. И всё-таки каждый кузнец — немного шептун. И каждый плотник, и каждый бронник, и любой ремесленник. В семьях из поколения в поколение наследуются секреты работы с материалом. В том числе, и нужные на́говоры, которые для чужого уха не всегда звучат членораздельно.

Свои секреты отец, уходя по Светлой Дороге к Отцу Песков, унёс с собой. К сожалению. Иначе бы я не зарабатывал на жизнь как наёмник, а ковал сталь и лил бронзу.