Книга Вечные Пески. Том 3, страница 52 – Лео Сухов

Эта бесконечная равнина тянулась вдаль до самого горизонта. Дул пронизывающий ветер. Он пробирал до самых костей. И даже моей душе как будто стало холодно.

А совсем рядом на земле сидела девочка в белой рубахе до колен, с узором по краям рукавов. Она рисовала палочкой на камне, но палочка не оставляла следов.

Однако девочку это не смущало. Выглядела она так, будто чётко видит перед собой рисунок. Я даже сделал пару шагов поближе, чтобы проверить: точно ли там пусто, или всё-таки остаются линии.

И тут девочка подняла голову и посмотрела мне в глаза…

Это не были глаза маленькой девочки лет семи. Это были глаза древней-древней старухи, давно перешагнувшей столетний рубеж.

— Ты ведь знаешь, что я в тебя не верю? — осведомился я, когда поднял душу из пяток, заново растянув на всего себя.

— Знаешь, Защитник, я вот тоже в тебя не верю… — призналась девочка-старуха голосом девочки, а потом звонко рассмеялась. — А Мокрая носится с тобой! Она уверена, что ты именно тот, кто всем нужен. Защитник!

— Не… Я не защищаю, — ответил я ей, усаживаясь на землю. — Сегодня один человек пошутил, что я слишком смертоносен, чтобы пускать меня в приличное общество. И я думаю, хоть и обидны его слова, но в чём-то он прав.

— Ишь ты! А когда мы с тобой в прошлый раз виделись, ты был как-то… Пожизнерадостней, что ли, ага!

— А мы с тобой виделись? — я не сумел сдержать вопроса

— Ты просто забыл! — отмахнулась девочка. — Но ты такой не один, я не обижаюсь. У вас, людей, дальше много важных дел: есть, гадить, расти… А потом ведь ещё надо выбраться из мамкиного пуза… Говорят, там внутри так сдавливает при вылезании, что просто ужас!..

— Если верить одной любительнице воды и капели, то и ты когда-то родилась… — усмехнулся я.

— А-а-а-а! Да не, меня иначе вынимали, — отмахнулась девочка. — Да и было это так давно, знаешь… Мир тогда был совсем-совсем другой!

Она продолжила увлечённо рисовать. А я ещё раз посмотрел на пустой камень:

— Ты же видишь, что рисуешь, да?

— Да, конечно! — ответила девочка. — Это моя семья… Ну та, которая у меня раньше была. Знаешь, Защитник, мы с тобой похожи. Ты потерял семью, я потеряла семью. Ты умрёшь молодым, вероятно. А я так вообще не успела вырасти. Ты помнишь свою прошлую жизнь, а я — мир, который был до Песков.

— Утверждение, что я умру молодым, звучит зловеще… — признался я. — Но с моей работой ничего удивительного. Лет пятнадцать-двадцать бы, и вообще отлично будет.

— Сколько? — девочка весело рассмеялась. — Нет, мы с тобой очень по-разному понимаем мир. Лет через десять-пятнадцать у тебя только молодость начнётся! В моё время всех, кто младше пятидесяти, считали ещё молодыми!

— В моей прошлой жизни до сорока лет, кажется… — напряг я память. — Но я-то здесь, в этой жизни. И тут, в Песках, я буду молодец, если до пятидесяти дотяну.

— Не надейся! Поживёшь ещё, Защитник! — девочка снова рассмеялась. — А даже если придёшь раньше, я тебя назад разверну. Ты должен видеть последствия своих решений! Должен их прочувствовать! Испить всю боль до донышка!

— Как хорошо, что я в тебя не верю… — пробормотал я. — Сейчас бы страшно стало.

— Да, пугать я люблю, — кивнула девочка. — И хорошо, что я в тебя тоже не верю! Не разочаруюсь!

— Точно, — согласился я.

— Ну раз так, то иди, Защитник. Я тебя увидела, сравнила с тем, что сюда привела… Теперь хоть буду знать, какой ты нынче.