Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 146 – Лео Сухов

Зал был полон. А вот настроение изменилось. Наёмники сидели кучками, больше молчали. Многие просто уставились в стены или в свои кружки. И почти на каждом столе — кувшин с чем-то крепким.

Я мысленно посочувствовал. Кому, как не наёмникам, выжившим в аду первой ночи, оценить масштаб бардака? Солдаты могут тешить себя долгом, горожане — надеждой на стены, солдат и наёмников. Мы же, продающие свой меч, привыкли оценивать шансы выжить. А шансы, как сказал бы куратор Алимех, были подобны песчинке на фоне песчаной бури.

Я поймал взгляд служанки и качнул головой. Уже скоро мне принесли деревянную миску и глиняную кружку. В миске — несколько обжаренных до корочки шариков из теста. Внутри, как я знал по опыту, будет рубленое жёсткое мясо. Его щедро сдабривали дешёвой зеленью и приправами, чтобы казалось вкуснее. В кружке — мутный, кисловатый эль.

Благодарно кивнув, я отодвинулся в угол за свободным столом и приступил к трапезе. Без особого удовольствия, но тщательно пережёвывая пищу. Энергия была нужна позарез. Я отметил про себя, что бесплатный паёк «для своих» начал усыхать, раз в харчевне гильдии подают запеканы. Видимо, город начинает резать выдачу продовольствия.

Это было очень плохо. И, одновременно, очень хорошо. Плохо, потому что бойцам всё-таки надо сытно есть. Хорошо, потому что в Илосе озаботились растягиванием запасов.

Закончив с запеканами и элем, я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Комната, которую мне выделили, была рассчитана на одного-двух человек. Однако сейчас в неё заселили сразу четверых.

И сегодня две из деревянных кроватей уже пустовали.

На одной из оставшихся занятыми сидел, снимая сапоги, мой сосед. Молчаливый северянин с шрамом через бровь. Он посмотрел на меня мутным взглядом.

— Эти? — спросил я, указав взглядом на пустые кровати.

— Не приходили, — хрипло ответил он.

А затем повалился на бок, отвернувшись к стене.

Я кивнул про себя. Не приходили. Возможно, и не придут.

Подойдя к своему шкафчику, грубому, из неструганых досок, зато с навесным замком, я уложил внутрь снаряжение. Оставил лишь бронзовый топор, который положил рядом с собой, спрятав за лежанку.

И нож сунул под грубый валик подушки.

Закрыл шкаф на ключ, проверяя, насколько надёжно держится петля. Снял с себя ремень, сапоги, и, оставшись в портках и рубахе, лёг на койку. Солома под мешком захрустела, покалывая через тонкую ткань.

Я нащупал рукоять ножа, который оставил на всякий случай.

«На всякий случай» теперь означало «обязательно». Скоро, очень скоро, спокойный сон будет роскошью, которую не всякий может позволить. И привыкать к этому надо заранее. Потом, когда во сне ткнут заточкой в печень, будет не так удобно.

Пробуждение вышло так себе. Я думал, что успею выспаться, но крики во дворе гостевого дома разбудили раньше. Сосед со шрамом через бровь спал. Два других так и не вернулись. Видимо, не пережили первую ночь осады.

Завидуя северянину со шрамом, но стараясь не разбудить, я подошёл к окну. И осторожно приоткрыл ставню, чтобы посмотреть на происходящее во дворе. Там, перед входом в гостевой дом, с городскими стражниками ругались несколько десятков наёмников. И, судя по тому, что между противными сторонами уже стояли чиновники гильдии, началось это давно.