Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 151 – Лео Сухов

К полудню в моём списке было уже пятнадцать имён. И я не собирался останавливаться. К тому же, каждого просил затащить к нам ещё кого-нибудь надёжного. Не всё же мне самому разговоры разговаривать.

А если желающих будет больше двадцати четырёх человек, можно говорить о двух триосмиях. Я, правда, не был уверен, что к нужному моменту все наёмники, попавшие в списки, будут живы. Так что… Как ни печально, запас бы нам не помешал.

Я успел переговорить не только с новыми кандидатами. Когда в зале появились знакомые лица — Борк, Одори, Аримир и Элия, я махнул им, подзывая к столу в углу. Они прихватили свои миски и уселись, явно демонстрируя смесь любопытства и усталости.

— Собираю триосмию. Гильдейскую, — без предисловий сообщил я, положив кожу на стол. — Алимех пробивает вопрос. Если всё срастётся, наша формальная приписка к страже закончится. Будем воевать вместе со своими.

— Уже набрал? — одобрительно хмыкнул Аримир, пробегая взглядом по списку.

— Ядро есть, — подтвердил я. — Но надо больше.

Одори кивнул первым. И Борк, глядя на него, не отказался. Аримир и Элия, обменявшись взглядами, тоже подтвердили.

Перед тем как уйти по своим делам, я успел обсудить с ними близящуюся ночь. Ясно, что у нас будет новый командир. И понятно, что будет он совсем не таким, как бы нам хотелось. А значит, о некоторых вещах стоило договориться заранее.

К вечеру я наконец-то выбрался из гостевого дома, чтобы решить давно назревшую задачу. Лавки торговцев по-прежнему работали. Жаль, цены взлетели до небес, а ассортимент поредел.

Я нашёл пекаря, который за неприличную сумму согласился за два дня испечь и высушить два больших мешка сухарей из грубой муки. Раньше такой мешок можно было за горсть медяков купить. А теперь речь шла о серебре.

Я пожалел, что не озаботился провизией раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Вскоре и мешок сухарей будут продавать по весу за золото. Так всегда бывает, если приходят демоны. И я не видел причин, почему здесь, в Илосе, должно быть иначе.

Затем прикупил бутылку крепкого самогона и моток тряпиц. Самогон предназначался, само собой, не для питья. Таким можно обеззараживать раны. Пока, конечно, обходилось без ранений. Более опытные не подставлялись, а менее опытные — гибли пачками, не дожидаясь помощи. Но когда-нибудь и это разделение станет не таким явным.

К предстоящей ночи я теперь был готов. Оставалось надеяться, что в этот раз повезёт с командирами.

Солнце клонилось к зубцам западной стены. Его багровые лучи подсвечивали пыль, стоявшую в воздухе. Мы вышли из арсенала впятером: я, Борк, Одори, Аримир и Элия. Мне, с учётом сделанных покупок, в арсенале делать было нечего. Но идти к стене в одиночестве не хотелось. Ещё неизвестно, какой приём ожидает. Жаль, вопрос с триосмией из одних наёмников быстро было не решить.

Глиняный круг готовился к ночи. Естественно, не так, как вчера: ни растерянной паники, ни бестолковой беготни. Сегодня это был угрюмый методичный процесс. Почти у каждого местного появилось оружие: топорик, дубина или хотя бы заточенный костыль. Даже женщины носили у пояса длинные кухонные ножи, затравленно озираясь по сторонам. В глазах людей читалось отчаяние и безнадёга.

Камни, обломки кирпичей, мешки, туго набитые песком и глиной… Всё это кучами вырастало перед дверями, лесенками и арками во дворы. Люди орали и ругались, но работали вместе, планомерно превращая улочки в лабиринт тупиков. Вчерашние враги, спорившие, кому принадлежит тот или иной клочок земли, оказались в одной упряжке.