Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 166 – Лео Сухов

А потом я уловил запах дыма.

Где-то там, на втором этаже, занялся пожар. Возможно, опрокинули лампу. Возможно, подожгли намеренно, чтобы выкурить демонов или создать завесу из пламени. Местные мужчины, почуяв запах, на мгновение переглянулись. Однако отступать было некуда. Пожар наверху был ещё одной угрозой, но пока что абстрактной, далёкой. А ближайшая угроза шипела и лезла на копья в двух шагах от нас.

Я тоже отогнал мысль об огне. Сейчас это был просто запах. Неприятный фон. Наша задача была проста и ясна: стоять здесь и убивать каждого, кто покажется в проходе. Всё остальное — дым, крики сверху, судьба тех, кто там — за гранью нашего контроля.

Я спасал свою жизнь. Мужчины — жизни близких людей. Мы бились в ожидании рассвета. И он пришёл — тот самый, предрассветный час, когда орда, чувствуя приближение солнца, впадает в последнее отчаянное бешенство.

Подул холодный пронизывающий ветер. А вместе с ним, казалось, все демоны в Глиняном круге сорвались с цепи. Давление из коридора удесятерилось. Они лезли уже не по одному — протискивались по двое, молотя когтями воздух в нашем направлении. Они пихались и давили друг друга, лишь бы быстрее добраться до живых.

Наверху, судя по звукам, и вовсе творился настоящий ад. Душераздирающие крики, не имеющие ничего общего с человеческой речью. Пронзительные вопли женщин. Грохот и треск. Шипение демонов. Всё это липкой волной чужого горя давило на уши. И заставляло отбиваться ещё отчаяннее.

Вскоре оборона второго этажа рухнула. И почти сразу по узкой лестнице рванул к нам, вниз, песчаный человек. На него тут же обрушились дубинки. И всё равно он успел полоснуть когтями по плечу одного из мужчин.

— Держи там! — выступив вперёд, рявкнул я своему помощнику с копьём. — Тут я сам удержу!

На миг заколебавшись, товарищ кивнул. И, отступив назад, развернулся к новым врагам.

Перед самым рассветом я остался один.

Просто осознал это в горячке боя не сразу. Лишь когда по моей броне скользнули когти одного из песчаных людей. Развернувшись, я ударил навязчивого врага щитом. А затем метнулся к щели слева от лестницы. И мельком заметил тела недавних товарищей по оружию.

Пришлось отступить вглубь прохода, чтобы на меня не кинулись сверху. Пространства для манёвра не оставалось. Даже выставить щит я не мог. Поэтому снова и снова колол любого, кто совался в щель. Бил в жёлтые глаза, в бесформенные тела, когтистые лапы. Мои руки занемели от одинаковых движений. Едкий пот заливал глаза. Дыхание стало хриплым и частым.

Сознание сузилось до монотонной цепочки действий. Тень в проёме — удар — следующая тень. Весь мир состоял из этого нехитрого ритма. А ещё из боли в спине и звона в ушах.

И вдруг враги перестали лезть. Я замер с занесённым для удара копьём, ожидая нового противника. Но из коридора не доносилось ничего. Ни шипения, ни шороха. Лишь тишина, густая и неестественная. А сверху пробивались лучи восходящего солнца, робко проникая в крохотный дворик.

Всё закончилось.

Я опустил копьё. Пришлось упереть его древком в пол, чтобы не упасть. В закутке стояла тишина, прерываемая моим тяжёлым дыханием. И это было странно… Ведь в чулане за моей спиной должны были оставаться живые люди.

Я дёрнул дверь на себя, потом толкнул. Она была не заперта, лишь прикрыта. Я открыл её нараспашку… И прищурился от солнечного света, бившего в пролом в стене.