Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 169 – Лео Сухов

— Как решить эту ситуацию, я тебе сказал ещё вчера, — ответил я. — Создайте свои сотни, триосмии и осмии. И не придётся терять людей из-за глупости стражи.

— Я раньше не думал, что наша стража настолько глупа! — вздохнул Алимех.

Что я мог ответить? Возразить, что стража отнюдь не глупа? Однако поведение мелких командиров, ей назначенных, говорило об обратном.

Когда в ворота стучится беда, есть три возможных реакции. Можно бежать. Это самый простой способ, который приходит на ум первым. Воспользоваться им частенько не дают привычки. А ещё страх перемен и нежелание бросать имущество.

Второй вариант — объединиться с соседями. Когда не один встречаешь беду, а единым строем, можно преодолеть многое. Вот только люди обычно так не поступают. Опять же, мешают закостенелые привычки.

Чаще всего люди выбирают третий способ. Отвратительный, подлый. Зато простой и понятный. Кто попадал в беду в толпе людей, знает: первым приходит желание спрятаться. Где-нибудь за спиной соседа. Это очень близко людям, это всем понятно. Да, конечно, встречать беду надо вместе. Но желательно, чтобы впереди стоял кто-то смелее, умелее, сильнее… А самому можно подождать в заднем ряду.

И вроде бы выйдет, что поучаствовал. А, на самом деле, участия не принимал. И стража, и Гильдия так и пытаются действовать. Выставляют в первый ряд либо смелых, либо глупых.

И с командирами от стражи та же история. Есть там, в их рядах, умные. Просто не лезут на внешние стены командовать.

— Если на убой присылают не самых умных командиров, это не значит, что их вообще нет, — озвучил я свои мысли Алимеху. — Их просто больше берегут.

— Для чего берегут-то, Ишер? — спросил куратор, смерив меня мрачным взглядом.

— Для того, чтобы их убили попозже? — предположил я, пожав плечами. — Ты же не будешь возражать, что и Гильдия могла бы заранее обеспокоиться? И не терять людей на стенах в первые же дни?

Алимех вскинулся и возмущённо посмотрел на меня. Я ответил ему совершенно спокойным взглядом. Я знаю, что старик верен Гильдии до кончиков ногтей. Она для него — вся жизнь. Но Алимех верен не слепо, он умеет признавать ошибки. И свои, и Гильдии.

— Зато теперь, когда обеспокоилась, сделает всё, чтобы бойцы не оказались в самом пекле, — продолжил я. — И чем мы будем отличаться от стражи, Алимех? Мы все запрёмся в своих домиках и будем сопротивляться по отдельности. Думаешь, я всего этого не видел?

— В Кечуне видел? — хмуро спросил старик.

— В Илосе, Алимех, в Илосе, — ответил я.

— Это когда ты успел? — удивился куратор, в котором любопытство пересилило возмущение.

— А вот прямо сегодня ночью, — ответил я. — Мою осмию отправили к южной стене прикрывать прорыв. Все полегли ещё на подходе, рядом со стеной. А я, отбиваясь, забился во внутренний дворик одного из домов Глиняного круга. Ты же знаешь, как там дом на доме строится. Куча внутренних двориков, лестницы… Там, в итоге, жильцов, как грязи. И знаешь, что?

— Что? — подыграл мне старик.

— Первый уровень их домов отбивался сам. А второй, третий и четвёртый защищались сами, — я невесело усмехнулся. — Отдельно друг от друга. Хотя подобный многоуровней дом — это настоящая крепость.

— Отбились? — заинтересовался Алимех.

— Нет, конечно. Выжил я, и больше никто. Даже спрятанных в кладовке женщин, стариков и детей разорвали. Как оказалось, прямо у меня за спиной. Но в итоге-то первый этаж держался дольше всех.