Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 207 – Лео Сухов

Идеальная ловушка.

Я поднял голову. Ровные ряды узорчатых окон начинались на высоте не меньше пяти скачков. Из них открывался отличный обзор на каждый уголок этого уютного дворика. Попади сюда враг — и стрелы посыплются градом, укрыться будет негде. А если всё-таки прорвётся в следующий дворик… Уверен, там его ждёт то же самое.

— Не задерживайся! — вестовой уже спешил к противоположному проходу.

«Прибить его, что ли?» — подумал я.

«А сам дорогу до наместника найдёшь?» — ехидно поинтересовался внутренний голос.

И я двинулся за своим провожатым, стараясь больше не отвлекаться. И без того веду себя, как залётный деревенщина.

Всего таких двориков мы миновали четыре. Каждый — точная копия предыдущего: зелень, вода, тишина. И окна. Много окон. В каждом дворе стояла стража — та самая, дворцовая.

Добротная броня, не казённая, а подогнанная по фигуре. Щиты — не плетёнки с песком, а настоящие, обитые железом. Копья с отполированными наконечниками, мечи в ножнах, луки за спиной. Эти люди умели стрелять быстро и не промахивались. Копьём владели на уровне лучших копейщиков среди наёмников. И с мечом управляться умели.

Сотня таких бойцов стоит нескольких тысяч ополченцев. И, глядя на то, как они небрежно, почти лениво скользят по мне взглядами, я понимал: они знают свою силу.

Вестового пропускали без вопросов. Кивок — и мы внутри. Я для дворцовой стражи был пустым местом. Грязный наёмник с окровавленным топором. Таких они не замечают. Зря, конечно. Ещё десидоля, и они с такими, как я, пережив ночь, обниматься и брататься будут. Однако сейчас вряд ли поверят, что именно так оно и случится.

Внутренние помещения дворца оказались лабиринтом. Коридоры сменялись анфиладами комнат, комнаты — новыми коридорами. Стены здесь были покрыты вычурным узором, полы выложены цветным камнем. Пахло воском и сушёными травами.

Где-то вдалеке слышались голоса, звон посуды, скрип перьев. Жизнь текла своим чередом, игнорируя досадный факт, что там, за стенами, умирает Илос. Да, пока ещё только Глиняный круг. Однако затем придёт черёд Кирпичного. А следом и Мраморного.

— Дальше я не пойду, — вестовой остановился перед высокой двустворчатой дверью из тёмного дерева. — Тебя проводят.

Он кивнул кому-то за моей спиной и ушёл, не прощаясь. Я обернулся.

Слуга — пожилой, гладко выбритый, в длинном сером балахоне. Лицо у него было непроницаемым, как у хорошо выделанной маски. Он молча указал мне на стойку, где лежало разнообразное оружие. Я оставил там всё колюще-режущее, что имел при себе.

Слуга толкнул створку и шагнул внутрь, жестом показывая следовать за ним. И я вошёл.

За дверями обнаружился просторный длинный зал. Стрельчатые окна под самым потолком — узкие, как бойницы — заливали помещение солнечным светом. Ряды колонн из серого мрамора уходили в глубину, поддерживая высокий свод. И в этом каменном лесу кипела работа, не стихающая ни на мгновение.

В центре, под главным световым потоком, стоял длинный стол. Он был завален так, что столешницы не было видно: пергаменты, свитки, глиняные таблички, раскрытые книги, какие-то деревянные ящички с ячейками. Вокруг толпились люди — чиновники в тёмных мантиях, регои в лёгких доспехах, одинокий жрец, несколько стражников, чьи нашивки говорили о высоком ранге. И шептуны там были, кстати. А среди них мелькнуло знакомое лицо Харина.