Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 208 – Лео Сухов

Мой знакомый стоял поодаль от столпотворения, тяжело опираясь на посох. И что-то негромко, но авторитетно втолковывал одному из регоев. Увидел меня — или почувствовал взгляд — и едва заметно кивнул. Я ответил тем же.

Рядом с ним, у самого края стола, стояли Бхан и Виссария. Старейшина Гильдии выглядел усталым, но собранным. Виссария, поджав губы, изучала какой-то свиток, время от времени бросая фразы стоящему рядом писцу.

Вдоль стен, под самыми окнами, тоже тянулись столы — длинные, узкие, заваленные бумагами не меньше, чем центральный. За ними сидели чиновники рангом пониже, но их работа, судя по серьёзным лицам, считалась не менее важной.

А ещё в зал то и дело входили люди — гонцы, слуги, младшие писцы. Они приносили новые записи, свёрнутые трубочками, шептали важным людям на ухо, забирали готовые документы и исчезали в боковых дверях. Вся эта информация стекалась к столам вдоль стен, перерабатывалась, сортировалась. И только потом, в виде кратких сводок, ложилась на главный стол.

В дальнем конце зала, на возвышении из трёх ступеней, стоял трон. Массивный, тёмный, с высокой спинкой, украшенной резьбой. Перед ним были расставлены несколько десятков стульев — добротных, дорогих, но большей частью пустых. Пока что пустых.

Слуга провёл меня к ним вдоль стены. Туда, где четыре стула уже были заняты четырьмя наёмниками. Очень давно знакомыми наёмниками.

— Жди здесь! — сказал слуга, впервые подавая голос. Голос у него оказался тихий, ровный, лишённый интонаций. — К тебе обратятся.

Он указал на свободный стул рядом с четвёркой. И, не дожидаясь ответа, бесшумно растворился в полумраке между колоннами.

Я опустился на стул и глянул на собратьев по ремеслу.

— Ну будь здоров, бандит! — проговорил тот из наёмников, что выглядел старшим среди четвёрки. — Рад, что ты жив! Молодцом!

— И я рад вас видеть, квадратные, — усмехнулся я. — Кто-то ещё из наших будет?

— Не думаю… Сегодня ночью орда взяла кровавую жатву, — отозвался один из наёмников помоложе. — Я видел, как Лепеса стащили со стены.

— Лепес — это из семьдесят третьей триосмии, что ли? — спросил я.

— Его, — кивнул старший из квадратов. — У него ещё шрам на шее был приметный.

Я помнил Лепеса. Мы с ним почти не пересекались, но я помнил. Те, кто дожил в Кечуне до прихода помощи, помнили друг друга в лицо. Чего там несколько сотен человек-то запомнить? Совсем не сложно.

— Да примет его Отец Песков, — тихо проговорил я.

Отряд наёмников «Квадрат» согласно кивнул моим словам. Всеми четырьмя головами.

Сложно ли опознать наместника в толпе придворных? Если честно, нет. Во-первых, он сам по себе повыше остальных. Его с детства кормят хорошо. Так что и росту в настолько знатном человеке прилично. Во-вторых, доспех у него такой, что от зависти на слюну изойти можно.

Его разве что с его же регоями спутать можно. Но у них доспех попроще обычно. Не целиком стальной. Да и наместник, когда мы с «квадратами» сидели, бушевал на весь зал. Несложно его опознать было.

Я повернулся на стуле вполоборота. И с интересом начал слушать, что там у большого стола происходит.

— … Если не можете стены держать, не надо и пытаться! — ревел он. — Сегодня на юге ворота с трудом удержали! Стену чуть не пробили в одном месте! Вы думаете, мы за день этот пролом починим⁈