Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 39 – Лео Сухов

«И у кого бы спросить-то… — мысленно вздохнул я в ответ. — Да ещё так, чтобы нормально разъяснил. И чтобы не был моим собственным голосом в голове».

Я с силой тряхнул головой. Уже не в первый раз, кстати. Отмахнулся от навязчивых мыслей, как от мошки. Не время и не место. А ещё слишком мало я знаю, чтобы строить теории. Всё равно что рыть колодец в зыбучих песках. Чем больше копаешь, тем глубже проваливаешься.

Я заставил себя думать проще. Сейчас важнее добраться до Илоса, доставить туда Меоли и получить золото. А уж потом, с деньгами в кармане, предаться размышлениям о судьбах мира.

Монотонное покачивание в седле и гнетущая тишина способны усыпить бдительность. И это, пожалуй, самое опасное, что случается с путником в дальней дороге. Мой внутренний сторож не спал никогда.

Краем глаза я уловил едва заметное движение. Лёгкое осыпание песка на склоне одного из барханов впереди, в стороне от тропы. Не ветер. Ветер рисует на дюнах ровные струящиеся узоры. А это движение было резкое, короткое. Словно кто-то оступился или быстро отдёрнул руку.

Я прищурился, фокусируя зрение на точке. Воздух по-прежнему дрожал. Но теперь я разглядел едва заметные вмятины на песке. Не похожие на следы перехана. Две длинные вмятины, будто кто-то провёл руками. И свежие: их ещё не успело занести.

Правая рука сама потянулась к топору. Привычным движением я проверил, легко ли он выходит из петлицы на поясе. Левая рука чуть натянула поводья, заставляя перехана замедлиться. Животное фыркнуло, не понимая причину остановки, но послушно сбавило шаг. И поравнялось с переханом Меоли.

Девушка, погружённая в мрачные думы, даже не удивилась. Мы проехали так ещё с десяток скачков. А потом из-за высокого бархана впереди, того самого, на котором я заметил движение, появились четыре человеческих фигуры.

И тут же вышли на тропу, с уверенным видом перекрывая нам путь. Тактика знакомая. Попытаешься проехать — получишь копьём в бок. Остановишься — заведут разговоры, отвлекая внимание. Смущало лишь то, что слишком уж их мало, всего четверо.

Я повёл взглядом по вершинам барханов. Есть ли у них стрелок? Особенно внимательно всматривался в направлении солнца. Я бы сам залёг там, чтобы сложнее было заметить.

Вершины песчаных дюн оказались чисты. Но бдительность терять не стоило. Я продолжил ехать вперёд, искоса поглядывая то на барханы, то на людей, вставших на пути.

Теперь я разглядел их получше. Одежда — простая, грубая, вся в пыли. Лица скрыты глубокими капюшонами и плотными повязками, спасающими от солнца и песка. Открыты только узкие полоски вокруг глаз, но и те прищурены, а кожа вокруг них — тёмная, почти чёрная от вечного пребывания под горячим небом.

У первого, самый рослого, в руках простое костяное копьё. Заметно, что наконечник чем-то покрыт для большей твёрдости. У второго — каменный топорик на длинной рукояти, обмотанной потёртой кожей. Орудие тяжёлое и неуклюжее, зато на близкой дистанции смертоносное.

Третий, приземистый и широкоплечий. Перебирает пальцами по рукояти каменной булавы, насаженной на засушенный стебель аракса, гигантского тростника. По идее, удар такой штуковины переломает человеку кости даже сквозь кожаную броню.

И четвёртый. Стоит чуть позади, в полушаге от других. Поза небрежная, расслабленная. Однако в расслабленности сквозит уверенность хищника. Руки пусты, но на кожаном поясе висит кривой железный кинжал в простых, но добротных ножнах.