Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 75 – Лео Сухов

А посередине щита лежал кошелёк. И я почему-то был уверен, что в этом кошельке больше ста золотых водянок.

Те, кто прошёл Долгую Осаду, помнят своих. А Эрегихон запомнил даже то, что я в тот день лишился щита. И спустя время ответил мне царским подарком.

Но всё-таки дороже и денег, и брони был вернувшийся ко мне топор.

Пока я подобрал щит и огляделся, остальных и след простыл. Эта встреча с прошлым, каюсь, выбила меня из колеи. Слишком страшным был период Долгой Осады.

Сколько раз я терял почти всех, с кем сражался бок о бок? Трижды? И это только, когда от отряда в восемь человек один я оставался. А уж сколько раз выживала половина или меньше, и считать никто не пытался.

Чего уж там. В самом начале Долгой Осады я не всегда успевал запомнить имена тех, кто прикрывал мне спину. Настолько регулярно менялись составы восьмёрок. Это потом, ближе к концу нашествия, люди стали гибнуть реже.

Пока ехал обратно в Пыльный Игс, успел пересчитать деньги. Эрегихон оставил сто пятьдесят золотых водянок. Сто — в счёт уплаты заказа. А ещё пятьдесят — сверху. Видимо, весь тот бюджет, который был максимально запланирован на поимку Меоли. И который наёмникам, похоже, не особо-то собирались отдавать.

Если я верно всё понял, Меоли либо принадлежит к старым родам Междуречья… Либо и вовсе дальняя родственница царской династии.

И пусть цари давно ничем не правят, их род — один из самых древних в Вечных Песках. Он восходит корнями к временам, когда люди только обживались на последнем пригодном клочке суши. Впрочем, я не слишком хорошо знал эти легенды.

В любом случае, свидетелей бегства таких девиц не принято оставлять в живых.

В «Усталом гнуре» я снова встретился с Ритти. Он ждал меня за тем же столом, что и в прошлый раз.

Утром народу в зале харчевни было немного. Торговцы не любят терять время. И если уж встали днём на постой, то предпочитают сделать это с пользой, торгуя на рынках города, а не просиживая штаны.

Я присел напротив лучника и выложил на стол мешочек с деньгами. Ровно шесть золотых водянок, хотя мы договаривались на пять. Но я посчитал, что жадничать не стоит. Всё же Ритти с учениками не сбежал, едва лишь запахло жареным. Так что… Пусть уезжают, поминая меня добрым словом.

— Добавил, — прокомментировал я, когда Ритти открыл мешочек, чтобы пересчитать деньги.

— Мне показалось, нас всех только чудо спасло! — нервно дёрнул небритой щекой лучник.

— Чудо не чудо… Дело сделано, — я пожал плечами.

— Оказалось, знакомый, да? — усмехнулся Ритти.

— Можно и так сказать, — кивнул я, не желая объяснять про чувство родства между теми, кто выстоял у Кечуна, пережив жестокие удары орды. — Он мне кое-что вернул.

— Топор, — согласился Ритти. — Я видел, как он его отдал. Это твой топор?

— Мой. Семейная реликвия, — исчерпывающе объяснил я. — Потерял в бою.

— Куда ты теперь? — Ритти пристально взглянул на меня, убирая мешочек с деньгами.

— В Илос. Нужно раздать долги, — сказал я.

— Слушай, Ишер… Я слышал, что ты сказал тому регою про орду. Если и вправду дела так плохо обстоят, тебя ведь не выпустят потом из Илоса! — встрепенулся Ритти. — Оно тебе надо? Поехали с нами!

— Долги надо отдавать, — я покачал головой. — Выпустят или нет, это ещё неизвестно. А вором, если сбегу, не раздав долги, я уже стану.