Книга Пробуждение чёрного дракона, страница 42 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Если не закроешь свою пасть, мы это сейчас проверим, – пообещал ему губернатор, и Акаций на всякий случай затерялся в толпе слуг.

Все это время Дарина и Триш тщательно рассматривали толпу собравшихся в зале богачей, но пока не видели никого похожего на Бию или Лукрецию Меруан Эсселит. Большинство дам были в пышных белых и розовых платьях и таких же напудренных париках, как у губернатора. С их белых физиономий то и дело сыпалась пудра, и издалека все они были на одно лицо. Как тут кого-то найти? Дарина, правда, узнала сваху Лоллипуту Балларди, но лишь потому, что та стояла в самом первом ряду. Больше знакомых не было.

— Зря пришли, – раздосадованно шепнул Триш. – Их тут нет!

— Может, и не зря, – тихонько ответила ему Дарина. – Хоть поглядим, как здесь судебные разбирательства проходят.

— Требую суда! – завопил вдруг Алеут Макласки, делая шаг вперед. – Строгого, но справедливого!

Макридий Гольф вздрогнул и едва не подавился виноградиной.

— Зачем же так кричать? – недовольно поморщился он. – Именно ради этого вы все здесь и собрались! Чтобы отвлекать меня от важных дел…

Он хмуро прищурился, разглядывая Алеута, затем перевел взгляд на Полиамора и внезапно оживился:

— Кого я вижу! Вы ли это, господин Монпансье?

— Я, достопочтенный губернатор, – склонил голову Полиамор.

— Сколько лет, сколько зим!

— Все так, – согласился господин Монпансье и добавил вполголоса: – Еще бы столько же тебя не видеть…

— Кажется, в последний раз я встречал вас в столице? – вспомнил губернатор Гольф. – Вы гуляли с какой-то сумасшедшей толстухой. Кстати, что с ней стало?

— Мы с ней поженились, почтенный губернатор.

В толпе громко прыснули.

— О… Неудобно вышло… – смутился губернатор Гольф. – Так что привело вас ко мне, уважаемые господа торговцы?

— Почтенный губернатор, – нетерпеливо выскочил вперед Алеут Макласки. – Это я его привел, чтобы воззвать к вашей справедливости! Этот недостойный тип занял у меня пятьсот золотых монет и не отдал их вовремя. Теперь я требую с него полторы тысячи, включая проценты и моральный ущерб. А он ни в какую не соглашается платить!

— Потому что я пока в своем уме, – хмыкнул Полиамор.

— Да ты просто вор и лжец! – обернулся к нему Макласки.

— Но почему же так вышло, господин Монпансье? – спросил губернатор Гольф.

— Сейчас я все расскажу, – затараторил Полиамор. – Ведь эта история яйца выеденного не стоит. Один мой деловой партнер неделю назад должен был отправиться на материк за товаром. Но он недавно играл в карты и сломал ногу…

— Погодите-ка… – не понял секретарь Естифей Монро. – Как можно сломать ногу, играя в карты?

— Можно, если постоянно жульничать… – пояснил Монпансье, и в зале снова захихикали. – В общем, за товаром ему сплавать не удалось – вот и приключилась у нас небольшая накладка. Непредвиденные обстоятельства! Товара нет, выручки нет. Поэтому – пятьсот монет, и ни монетой больше! Сколько занимал у этого мошенника, столько и отдам. Пусть на большее не рассчитывает.

Он подошел вплотную к позолоченному креслу губернатора и тихо прошептал:

— А если уважаемый и сиятельный Макридий Гольф подтвердит, что я прав в этом деле, то готов пожертвовать ему и его умнейшему секретарю Монро по пятьдесят золотых монет. На нужды суда и острова, конечно же… Это лучше, чем платить полторы тысячи этому облезлому погонщику коров.