Книга Призраки мрачного ущелья, страница 46 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— А мне кажется, что насчет вороватой коровы наша Сцилла заливает, – поделился Акаций. – Парацельс устроил здесь такую полосу препятствий, что даже божья коровка не пройдет, не то что настоящая корова.

— Но у них все-таки пропадает кукуруза, – возразил Пима.

— Ты видел, какая пройдоха эта Харибда? Сдается мне, она сама ее собирает втихую по ночам и продает на рынке, а сваливает все на несчастное несуществующее животное. Где-то ведь Сцилла берет деньги на карточные игры?

— Взгляни. – Пима указал на следы в дальней части сада. На рыхлой почве виднелись глубокие отпечатки коровьих копыт. – Похоже, Парацельс наделал ловушек только вокруг дома, а здесь их нет. Давай-ка попробуем проследить путь, каким обычно ходит эта коровка-воровка.

— А потом?

— Там видно будет, – уклончиво ответил Пима, вытаскивая из кармана на поясе мощную лупу.

Следуя за отпечатками копыт, они приблизились к большой грядке с кукурузой, которая была уже выше человеческого роста. Зрелые початки радовали глаз. Пима облизнулся, но сдержал себя. Он оглядел невысокий забор, за которым тянулись хозяйственные постройки других горожан.

— Те самые сараи! – догадался он.

— С которых коровка в огород прыгает? – нахмурился Акаций. – Тоже мне, воздушная гимнастка.

— Перескакивает через забор, подходит сюда… – Пима пошел прямо по отпечаткам копыт.

Акаций опасливо крался за ним, словно по минному полю. Мало ли какие еще сюрпризы мог приготовить здесь Парацельс.

И тут в зарослях кукурузы что-то громко зашуршало. Кукурузные стебли в глубине грядки закачались. Пима и Акаций испуганно переглянулись.

— Давай посмотрим? – шепнул Пима.

— Надо вооружиться, – решил Акаций. – Возьми какую-нибудь палку, а я сбегаю за тяпкой. Видел ее у крыльца.

Вооружившись палкой и тяпкой на длинном черенке, они на цыпочках пошли вперед, осторожно раздвигая стебли.

Снова зашуршало и зачавкало. У Акация шерсть на загривке встала дыбом, но кот старался не показывать, что боится, и упорно крался за Пимой. Пигмалион тоже не хотел прослыть трусом, понимая, что Акаций его потом засмеет. Грядка была широкая, поэтому они пока ничего не видели, кроме стеблей и листьев.

И тут у Акация не выдержали нервы.

— Эй! – завопил он. – Кто тут бедокурит?

Шорох и чавканье прекратились. Неведомый зверь замер, прислушиваясь.

— Ну вот, ты вспугнул вора, – прошипел Пима. – Какая муха тебя укусила?

— Большая и толстая, по имени Пима.

— Еще раз назовешь меня толстым, получишь граблями.

— Вам бы только издеваться над бедным беззащитным котом!

— Это ты-то бедный? – возмутился Пима. – Да…

Договорить он не успел.

Что-то огромное вылетело из зарослей кукурузы и разметало незадачливых сыщиков в разные стороны. Пима с воплем опрокинулся на землю, выронив грабли. Акаций низко пролетел над грядкой и шмякнулся в стоящее на дорожке железное ведро.

Мимо промчалась поджарая молодая корова черно-белого окраса. Двигалась она, в отличие от толстых и медлительных коров Белой Гривы, чрезвычайно быстро. С легкостью перемахнув через забор, воровка исчезла из виду, оставив после себя лишь поломанные стебли кукурузы.

Пима поднялся на ноги и поправил съехавший на глаза шлем, его лицо было перемазано землей. Акаций выбрался из ведра, встряхнулся, затем увидел Пиму и захохотал.