Книга Вендетта, страница 206 – Ларри Коррейя

— Он там ждет? – я кивнул на здание.

— Да, прошу, позвольте вас проводить.

— Ничего, сам доберусь. – Я щелкнул предохранителем Зверюги. БУМ! Не дожидаясь, пока россыпь дроби войдет первому послушнику в грудь, я перевел дуло на следующего. БУМ! Оба повалились на землю, как мешки с дерьмом. Хотя почему «как»?

— Игра началась, Худ! – крикнул я и двинулся к дому, переступая через тела. Мне из-за этого медовый месяц пришлось пропустить!

Фонари погасли.

— Ну конечно, – снова раздался голос, словно бы отовсюду. – Ты еще способен ходить… Впечатлен. Обычно укушенные к этому моменту совсем сдают. Впрочем, я вижу, что тебя мучает жар. Мышцы слабеют, открылось внутреннее кровотечение… Осталось недолго.

К тому времени, как я добрался до аккуратно подстриженной лужайки, у меня получилось поломать бо́льшую часть светяшек. Включив подствольный фонарик, я обвел здание лучом.

«Похоронное бюро» – гласила табличка.

— Мог бы догадаться, – пробормотал я, поднимаясь по ступеням.

— Да, у меня двадцать таких заведений по всему миру, несколько частных крематориев и скотобоен. Они обеспечивают меня свежими… материалами для моего искусства.

Резные двойные двери украшены были красивыми витражами. Я выбил их ногой и вошел. Свет фонарика запульсировал – сначала я думал, это из-за магии, но потом понял, что у меня просто трясутся руки. На первом этаже оказалась симпатичная комната ожидания. Под витражными окнами стояло множество разнообразных букетов в вазах. И никого. Только мое же зеленоватое отражение в стеклах.

— Светящиеся палочки… – Голос был где-то впереди. – Очень мило. На рейв собираешься?

Я вошел в стандартную часовню. Обычно в таких ничего не указывает на конкретную веру, но в этой мой фонарик тут же выхватил из тьмы гигантского идола – золотого кальмара, прицепленного к стене. Я поводил лучом по часовне: большое пространство, глубокие черные тени везде… Ноги так дрожали, что быстро двигаться не получалось. Пришлось остановиться, опершись на скамью, чтоб отдышаться. По лицу потекла горячая струйка, я утер ее и глянул на перчатку. Значит, кровь пошла носом.

— Покажись! – крикнул я.

— Не вопрос, – послышался голос прямо позади меня.

Я резко обернулся, прицелившись. За мной ничего не было.

— Зачем нам сражаться, Оуэн? Почему ты воюешь со своей судьбой?

— Покажись, – прошипел я. – Разберемся как мужчина с мужчиной!

Кто-то похлопал меня по плечу. Я развернулся и всадил заряд дроби в витраж. Шевельнулась занавеска – я и в нее выстрелил.

— Черт!

По потолку скользнула огромная тень, я тут же вскинул пушку и, пока она летела вниз, съежившись от света, успел всадить в нее несколько пуль. Тень впечатала меня в ковер, но стрелять я не перестал. Она нависла надо мной, и мой фонарик пронзил ее, превратив обратно в культиста, наряженного в балахон. Я несколько раз выстрелил Худу в грудь, серебряная дробь вошла в плоть. Мой фонарик взорвался, а я все палил и палил.

Враг исчез во тьме.

Все, что у меня осталось, – тусклый зеленый свет от брони. Я опустил Зверюгу и достал из подсумка пару сигнальных огней-фальшфейеров. Они зажглись, шипя и разбрасывая искры.

— Сожгу ублюдка! – Я захохотал как маньяк. Раскидав побольше фальшфейеров по углам, я достал новый магазин и перезарядился. Штора и дальний конец ковра загорелись – вот и чудненько. Пламя лизнуло стену, заполнив часовню мигающим светом. Я заоглядывался, ища противника…