Книга Вендетта, страница 210 – Ларри Коррейя

Ботинок наступил в лужу прямо у моего лица.

— Да выключите уже воду! – приказал Худ. Сильные руки перевернули меня на спину, я потянулся за пистолетом, но тот же самый ботинок врезал мне по лицу.

— Какой упорный парень. Отключите маячок.

— Я заглушил сигнал в ту же секунду, как он вышел из подвала.

Кто-то забрал мой дробовик. Еще кто-то потянул за ремни разгрузки, а я даже руку нормально поднять не мог.

— Что теперь? – спросил Торрес.

— Проследите за ним, а я подготовлюсь к отправке. У юного мистера Питта намечена очень важная встреча.

* * *

Сознание возвращалось по кусочкам. Сначала ужасная ломота в костях. Тело казалось старой тряпкой, изъеденной молью. Потом вкус моей собственной крови… Меня стошнило. К счастью, я смог повернуть голову набок и все выплюнуть. Смог открыть глаза. Все было как в тумане.

— Смотрите, кто очнулся! – Торрес сидел напротив, один его глаз заплыл окончательно. Так выглядят люди, встретившиеся с кулаком агента Фрэнкса. – Как себя чувствуешь?

Я не смог ответить: слишком болело лицо.

— Так я и думал. Выглядишь тоже дерьмово. – Он откинулся на стуле, злорадствуя. На соседнем стуле лежала Зверюга. – Давай-ка я тебе покажу.

Он взял со стола между нами зеркальце и поднес мне, чтоб я смог увидеть отражение. В зеркальце я выглядел бледным, как мертвец, но с красными пятнами на коже: сосуды полопались. Белки глаз пожелтели, вокруг залегли черные круги, свежая рана от когтей вервольфа загноилась.

Я зажмурился. Да зомби, которых я убивал, и то здоровее выглядели. Но теперь и этому конец…

Торрес опустил зеркало.

— Ты, конечно, всегда был уродом… Черт, я понять не могу, как эта красотка Шэклфорд на тебя клюнула. Но сейчас? Сейчас рожа у тебя просто-напросто жуткая. А будет еще хуже. Но не переживай, Верховный жрец сказал, что ты продержишься до отправки на ту сторону.

Я попытался отвлечься от боли, но она поглощала меня. Я и понятия не имел, что превращаться в зомби так больно. Все ощущения исчезли, осталась только агония. Что-нибудь начинало болеть… А за ним еще что-нибудь, в два раза сильнее, и отвлекало меня до нового раза. Предатель продолжал болтать, явно кайфуя от ситуации. С нами в комнате сидело еще трое – иногда они смеялись над какими-то словами Торреса. Я попытался сосредоточиться на нем. Как же идиотски получилось с Худом… Чем я вообще думал, когда доверился Сьюзан? Мало того что Худ жив, а значит Эрлу конец, так я еще и умудрился выпустить в мир другую злобную тварь! Может, получится хоть что-то исправить, забрать этот кусок дерьма с собой в могилу…

Я заставил себя оглядеть комнату. Мы сидели в комфортабельной, но безликой квартире, наверное располагавшейся позади похоронного бюро. Одна закрытая дверь, одно занавешенное окно… Пол, накрытый брезентом, видимо чтоб ковер не испачкать. Меня усадили на тяжелый деревянный стул, крепко примотали руки оранжевым шпагатом к подлокотникам. Веревка была разлохмаченная, но крепкая и глубоко врезалась в кожу. На руки и смотреть было неприятно: кровь выступила даже из-под ногтей.

— Но хочу отдать тебе должное, Питт. В душе мы с тобой похожи: умеем ценить красивые вещи – шикарных женщин, шикарные пушки. – Он поднял Зверюгу. – Чтоб ты знал, твое снаряжение я сохраню. Не беспокойся, у меня ему будет хорошо. – Остальные рассмеялись. – Кстати, смотри, что я еще нашел!