Книга Компания «Охотники на монстров», страница 259 – Ларри Коррейя

Я размахнулся и пнул башку так, что она улетела в лес.

Энергия, вырвавшаяся из артефакта, набирала силу, бо`льшую, чем в моем видении. Я прошел сквозь нее, не обращая внимания на молнии, переступил через обугленное тело вампира и двинулся на Проклятого. Артефакт взлетел в воздух, выше и выше, пока не завис в центральной точке крошечного мира. Рев высвободившейся мощи оглушал, ветер взметнул снег, закружил, словно в метель.

— Мачадо! – взревел я. Все вернулось. Я снова мог видеть, слышать, двигаться! – Мачадо! Сразись со мной!

Сорвав остатки брони и отбросив их в сторону, я подошел к Проклятому еще ближе.

Все закончится сейчас.

Малшик. Стой. Ты должен остановиться.

Убийца Старика погиб, и тот, освободившись от оков Проклятого, потянулся ко мне, пытаясь помочь. Я к нему даже не обернулся. Меня переполнял гнев. Мачадо нападал на меня снова и снова. Угрожал моим родным. Угрожал моему миру. Пытался нас убить. Я желал мести! Требовал его смерти!

Чем сильнее я злился, тем больше росла моя мощь. Плотный купол черноты теперь окружал меня, расширившись так, что деревья вокруг гнулись и ломались, их просто выворачивало из земли. Я шел сквозь энергию чистейшей ярости.

Стой. Они используют тебя как пешку.

Мачадо появился посреди снежной пули. Он кидался и кидался на меня со своим телекинезом, пытаясь захватить мое тело, разорвать кровяные сосуды в моем мозгу, остановить мое сердце и лопнуть легкие как шарик. Он думал, что способен убить меня силой мысли.

Не вышло.

Он не мог до меня достать. Стал моим рабом. И тут я потерял контроль, меня смыло потоком ярости.

— Сдохни! – заорал я, вонзив ганга рам ему в шею так, что нефтяные брызги взлетели ввысь. Он ударил меня щупальцем как кнутом, обжигая. Я успел отрубить конец щупальца, и оно убралось, истекая черным, но остальные хлестали вокруг, пытаясь ударить меня, разорвать, схватить. Я рычал и ругался, размахивая тяжелым клинком, прорубаясь через плоть Древних. Бронированный монстр врезался в меня, опрокинув на спину, щупальцем умудрившись выдернуть у меня из руки нож.

Я приземлился рядом с чем-то, оказавшимся топором Мачадо, вонзившимся в костяной кирпич. Я увернулся от ударивших вниз щупалец, вскочив на ноги и выдернул секиру. Полированное дерево легло в руку, будто всегда там было. Я крутанул его над головой и рубанул по мерзким отросткам так, что они разлетелись брызгами слизи. Черные щупальца вонзились в меня, пытаясь сломать мои ребра, добраться до сердца. Если б не сила Древних во мне, я бы тут же умер. Схватившись за скользкое щупальце, я потянул Проклятого к себе и воткнул между красных глаз пику на конце секиры. Крик эхом раздался в моем мозгу. Эту тварь не взять было обычным оружием. Вот только в фамильном топоре его предков ничего обычного не было.

Он вырвался, впервые за много веков вспомнив, что такое страх. Я в безумии берсерка погнался за ним, рубя колыхающуюся массу секирой, пронзая пикой. Разросшаяся черная сфера захватила уже весь центр крошечного мирка.

Я загнал Проклятого на самый край пирамиды и обрушил лезвие на черную рожу, рассекая древние кости, далеко отшвырнув шлем. Он улетел куда-то, исчез в черной буре.

Проклятый был повержен. Болтался рассеченный череп, изрубленные щупальца истекали черной жижей. Стены мирка затряслись, теряя свой якорь, и мы поднялись над Алабамой. Снег за спиной Проклятого исчез, полетели вниз деревья и камни. Карманное измерение разрушалось.