Книга Компания «Охотники на монстров», страница 64 – Ларри Коррейя

Джули, со снайперкой наготове, подошла ближе, я чувствовал ее дыхание. Грохнуло железо – кто-то из команды запнулся о порог. Мы были в кубрике не одни, я точно это знал.

Но ничего не происходило.

Мы принялись водить фонариками по стенам, а я все не мог понять, почему так уверен, что нас кто-то поджидает. Джули, кажется, тоже это чувствовала.

— ПНВ отключить. Белый свет, – скомандовала она.

Я отвел монокуляр и включил фонарик на дробовике, остальные тоже последовали приказу: пять лучей яркого белого света ударили по сторонам.

Тут такая штука. У монокуляра есть преимущества перед обычными ПНВ, но и свои недостатки тоже имеются. Преимущество в том, что зрачок «свободного» глаза расширяется, приспосабливаясь к темноте, а для глаза с монокуляром мир выглядит освещенным зеленым светом. Наш удивительный мозг совмещает освещенную и неосвещенную картинку, и получается, что зрение усиливается электроникой, но при этом один глаз все равно привыкает к темноте, что критично, если монокуляр вдруг отвалится, например.

А вот если у вас обычный ПНВ и он вырубится в самый неподходящий момент – кранты, придется ждать, пока глаза не привыкнут к темноте.

Минус же монокуляра в том, что, если внезапно включить яркий свет, временно ослепнешь на один глаз. Так что у нашей команды осталось пять зрячих глаз на пятерых. Наверное, поэтому вампир, ползущий по потолку, показался нам еще бо`льшим сюром.

Эрл был прав: выглядел этот монстр как самый обычный человек. Ну просто такой бледный, презирающий гравитацию матрос.

Я среагировал на долю секунды быстрее остальной команды. Этого мне хватило, чтобы всадить две серебряные пули ему в грудь и в почку. В таком тесном пространстве выстрел из дробовика оглушал, но это были цветочки по сравнению с баханьем снайперки Джули. Она попала вампиру в плечо, и тот свалился на пол. Пока он летел, мы, стоявшие впереди, успели всадить в него еще пару пуль… и одновременно упали на колени.

Стоявшие сзади ребята открыли плотный огонь поверх наших голов, и вампир заорал как резаный, нечеловеческим голосом. Еще бы – его дырявили пулями сорок пятого калибра! Рикошет был дикий – от стен, от коек – но тварь упорно надвигалась на нас, отверстия от пуль в ее теле тут же затягивались.

Я расстрелял ее от паха до башки, последний заряд отправив в лоб, и, бросив пустой дымящийся «ремингтон», схватил пистолет. Выстрелить, правда, успел только дважды, прежде чем вампир меня отшвырнул с дороги. Удар был такой, что меня приподняло и шлепнуло о стальную стену. Броня смягчила удар, но ребра прошило болью, и пистолет вылетел из рук.

Джули вовремя бросилась на пол и откатилась под койку, едва избежав встречи с ногой вампира, пробившей вмятину в стальном полу вместо ее черепа. Лучи фонариков метались вокруг твари, будто на какой-то адской дискотеке.

Ребята живо расстреляли свой боезапас. Пока Холли и Трой перезаряжались, Ли выхватил нож и принялся яростно отмахиваться. Вампир двигался так быстро, что не уследить: легко ушел от удара, схватил Ли за руку и швырнул через весь кубрик. Я услышал, как бедняга прокатился по полу, но Холли и Трой уже сориентировались: всадили твари в руки и ноги пуль триста восьмого калибра.

Нашего матроса это не впечатлило: он схватился за койку, под которой пряталась Джули, и легко отшвырнул, вырвав из стены тяжелые болты. Но не успел он протянуть загребущие лапы, как я бросился на него, яростно размахивая ганга рамом. Он как-то почувствовал мой замах и попытался увернуться, поэтому вместо шеи лезвие вошло в плечо, сломав ключицу и врезавшись в ребро. Черная жижа брызнула из вампира, как из пробитого гидроцилиндра.