Книга Алый клинок, страница 19 – Анна Гелаир

— Ладно, – сказала Джой после паузы. – Раз есть светлые, значит, по логике, должны быть и тёмные. Верно? Неблагие.

Поняв, к чему клонит Джой, Фелисити отвела взгляд в сторону.

— Верно.

— Значит, это они тогда. Тем вечером…

Джой осеклась. Фелисити закусила нижнюю губу.

— Да. Послушай, я не успела сказать, мне очень жаль твоих родителей. Это ужасно – то, что тёмные сделали с ними. И с тобой. – Голос Фелисити дрогнул.

Вместо ответа Джой отвернулась к окну. В горле встал неприятный ком, а к глазам подступили слёзы. За последние дни она поняла, что безмолвное величие устремлённого ввысь готического собора каким-то непостижимым образом утешает её. Джой нашла глазами изящное здание, пытаясь взять себя в руки.

— Ясно, – сдавленным голосом пробормотала Джой. – Спасибо.

Она надеялась, Фелисити догадается сама, что дальше эту тему обсуждать не стоит.

Где-то на границе поля зрения Фелисити спрыгнула с подоконника и вернулась к двери, ведущей в коридор. На мгновение Джой испугалась, что та уйдёт и оставит её одну. Опять. Вместо этого услышала какой-то шорох. Оборачиваться и смотреть, что происходит, она не стала. Слёзы не спешили отступать.

— Вот, – сказала Фелисити. – Я принесла твои вещи. Сейчас тебе снимут швы и разрешат помыться. Будет во что потом переодеться.

Дверь в коридор закрылась со знакомым лёгким скрипом. Джой отвернулась от окна – Фелисити всё же вышла. С некоторой досадой девушка сообразила, что могла бы задать той хотя бы пару из роя вопросов, жужжавших в голове. Оставалось надеяться, что Фелисити скоро вернётся.

Через несколько минут в палату без стука вошла Диан. За ней следовала Фелисити. Её прежде бледные щёки чуть порозовели.

— Ты не возражаешь, если посмотрю, как снимут швы? – спросила со смущением Фелисити и тут же пояснила: – Я когда-нибудь стану целителем.

Просьба была странная, но Джой не чувствовала по этому поводу ничего, так что просто пожала плечами.

Задавать глупые вопросы при постороннем человеке было неловко, поэтому Джой отвлекла себя разглядыванием принесённой для неё одежды. Фелисити успела аккуратно разложить на кровати голубые джинсы, светлую серую футболку, серое же худи и чёрное пальто. У кровати стояли старые кожаные ботинки и рюкзак, в котором Джой надеялась обнаружить нижнее бельё и тёплые носки. Самая обычная одежда. Но одежда её, Джой. Из дома. Вернее, из последнего места, где она жила с родителями. Во всех смыслах последнего.

Очевидно, Эзра один или с дочерью побывал там. В перевёрнутом вверх дном доме, с разбитыми окнами и дверью, с засохшими пятнами крови на полу.

У Джой по спине побежали мурашки.

Диан уже сняла швы и что-то ей объясняла. Фелисити с интересом слушала, сидя на стуле напротив. Джой тоже заставила себя вслушаться. Речь шла о том, что всё зажило отлично, можно помыться, если не тереть шрам на шее и не мочить гипс. Джой кивнула, показывая, что услышала. Напоследок Диан достала из халата жестяную баночку с какой-то мазью и тонким слоем смазала начавший было зудеть шрам на шее Джой. По палате распространился аромат весны и каких-то незнакомых девушке цветов.

— Тимьян? – спросила Фелисити.

— В том числе, – кивнула Диан.

Но называть другие компоненты мази не стала.

Стоило Диан выйти из палаты, как Джой, схватив вещи, поспешила в ванную.