Книга Личный враг императора, страница 113 – Василий Сахаров

— Предлагаю замену твоим девушкам.

На лице бабушки появилась недобрая улыбка, и я осторожно поинтересовался:

— И кто заменит двух красоток?

— Я, – заявила она.

— Тоже решила повеселиться?

— Верно, внучок. Я ведь сама московская. Это мой родной город. Жила на Никитском бульваре и Арбат для меня родной. Давно там не бывала и не прочь пройтись по знакомым улочкам снова. Да и в живописи я кое-что понимаю. Если понадобится, помогу тебе разобраться, чем отличается кубизм от супрематизма.

— Чур меня, чур, – понимая, что бабушка сама рвется навстречу приключениям и у нее улучшилось настроение, взмахнул я руками и подыграл ей: – Барыня, мы люди тихие и провинциальные, богобоязненные и смиренные. Ничего окромя Евангелия и Жития Святых не читали, а по телевизору бесовскому одного только нашего батюшку-царя смотрим. Какие-такие кубизьмы и супрематизьмы, прости Господи? Мы таких ругательств в нашем хуторе отродясь не слыхали.

— Ну да, конечно, – Алевтина Николаевна кивнула и, покидая комнату, уже через плечо бросила: – Выезд через десять минут. Не опаздывай, а то я и сама могу с богемой разобраться.

Я уложился в срок. Переоделся в светлый костюм с гербом рода, немного подумал и, решив не брать оружие, сунул в карман телефон и бумажник, а затем заглянул к девчонкам, которые смотрели какой-то испанский сериал про вечную любовь, и спустился в гараж.

Три автомобиля нашего рода покинули особняк и устремились в сторону центра. Добрались на удивление быстро, и вышли из машины на пересечении Арбата и Садового кольца возле Министерства Иностранных Дел. Дальше пешком и, предложив бабушке локоть, в сопровождении нескольких охранников, которые рассредоточились вокруг нас, мы двинулись по Арбату.

Далеко идти не пришлось. Студия Ярослава Фиоре находилась рядом с квартирой-музеем Александра Сергеевича Пушкина и занимала половину старинного дома, который внешне не поменялся, а вот внутри был полностью перестроен под нужды нового владельца. И пока шли, Алевтина Николаевна смотрела на картины уличных художников, молчала и на ее губах иногда появлялась улыбка. Ощущение такое, словно она на прогулке. Однако вскоре бабушка собралась и спросила:

— Вальдер, ты же девушек, если что, бить не станешь?

— Чего это? – удивился я и пояснил: – Бабушка, ты забываешь, что за тринадцать лет скитаний я растерял почти все благородные манеры, потому что был на самом дне. А там нет разницы между мужчинами и женщинами. Сплошное равноправие полов. Все как мечтали феминистки. И я прекрасно знаю, что женщины могут быть гораздо опаснее мужчин. Так как частенько встречал дамочек, перед которыми выглядел слабаком: наемницы, убийцы, системщицы, отравительницы и просто больные на голову особи. Да чего за примером далеко ходить? Вот ты, например. Красивая женщина в дорогом стильном платье. Истинная дворянка из свободного рода и сильного клана. Внешне идеальная добыча для грабителей. Но, на самом деле, ты опасная. Что вчера, кстати, легко продемонстрировала.

Алевтина Николаевна поморщилась и сказала:

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Но хамливых шлюх не трогай. Возможно, кто-то именно этого и добивается. Ты в гневе отвесишь им пару лещей или пинка, а потом столичные СМИ и блогеры раструбят на весь мир, что Вальдер Хортов избивает благородных девиц. Нам это не нужно. Поэтому девицами займусь я, если ситуация так сложится, а ты отбивайся от ухажеров.