Книга Личный враг императора, страница 114 – Василий Сахаров

— В принципе логично, – согласился я с бабушкой. – Так и поступим.

Оставив охранников снаружи, мы вошли в дом Фиоре. Примерное расположение помещений, благодаря социальным сетям и представителям бомонда, которые в этом месте тусовались, я знал. Явной охраны в доме нет. Только слуги, которые привыкли, что здесь проходной двор. Соответственно нас никто не остановил и по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж, где обнаружили парочку целующихся мальчиков. Мерзость. Смотреть на подобное противно, но в столице и не такое увидишь. А когда юные педики, услышав наши шаги, обернулись, не отпуская руку бабушки, я на ходу врезал одному с ноги в живот, а второму задал простой вопрос:

— Где Наташка Киржина, Лолитка Свирская и остальные из этой компании?

Перепуганный юнец ничего не ответил. То ли я такой грозный, то ли ему не понравился недобрый взгляд Алевтины Николаевны, то ли он просто обдолбанный наркотой. Не ясно. Вместо того, чтобы дать полезную информацию, закатив глаза, он скатился по стене и замер на полу.

— Подох что ли? – спросила бабушка.

— Вряд ли, – покачал я головой. – На обморок похоже.

Ладно, двинулись дальше. Прошли по коридору и услышали какофонию звуков, словно стая мартовских котов ночные песни выводит. Впереди дверь. Я ее толкнул, и мы оказались в просторном зале, где вдоль стен на диванчиках расположились люди. Было их примерно три десятка, в основном молодежь, хотя присутствовала и парочка расфуфыренных старых пердунов. А в центре помещения на подиуме стоял патлатый мужик в потертом спортивном костюме, который отдаленно напоминал Гришку Распутина с древних фотографий, и обеими лапищами молотил по клавиатуре музыкального синтезатора.

«Да уж, вот это мы зашли в богемное место для продвинутых столичных тусовщиков», – промелькнула у меня мысль и, заметив дамочек, которых искал, слегка шевельнув кистью свободной ладони, я метнул в синтезатор прозрачную силовую иглу.

Жалобно всхлипнув, поврежденный музыкальный инструмент в последний раз издал резкий звук, а потом задымился и заткнулся.

В зале наступила тишина. Зрители стали обращать на нас внимание и, еще раз осмотревшись, я увидел Ярослава Фиоре, тридцатилетнего брюнета с замутненным взором в перепачканном красками комбинезоне, который во время концерта лежал на голых ногах миниатюрной коротко стриженной шатенки, а теперь смотрел на меня.

— Добрый вечер, господин Фиоре, – кивнул я ему. – Позвольте представиться. Вальдер Хортов, студент Дворянского курса Московского Государственного Университета имени Ломоносова. А рядом со мной уважаемая Алевтина Николаевна Хортова. Моя родная бабушка.

— Ага, – художник мотнул головой и, закрыв глаза, снова упал на колени подруги и, кажется, заснул.

— Творческий человек, – посмотрев на Алевтину Николаевну, сказал я и пожал плечами. – Наверное, перетрудился.

— Да, – согласилась она. – Однако, мы здесь по делу, Вальдер.

— В самом деле, бабушка, – я посмотрел на светских львиц, которые меня явно узнали, и негромко свистнув, поманил их указательным пальцем. – Сестры Киржины, боярыня Свирская и боярыня Рогова, к вам есть разговор. Будьте добры уделить нам немного вашего драгоценного времени.

Дамочки, переглянувшись, остались сидеть на двух диванах. Зато поднялись их кавалеры. Сразу четверо. И один из них, крупный и похожий на медвежонка курчавый парень в расстегнутой на груди шелковой синей рубахе, сжав кулаки, начал говорить: