Книга Личный враг императора, страница 38 – Василий Сахаров

Отличный глушитель не подвел. Увлеченные боем ушастые лучники долго не понимали, кто их убивает. Но, в конце концов, когда я потратил полный магазин и свалил семерых, пусть не всех убил, но вывел из боя, меня заметили. Ушастые прекратили атаку оврага, где обожженные и израненные люди готовились подороже продать свою жизнь, сначала остановились, а затем разделились на две группы. Одна, подхватывая тела своих раненых и убитых, стала отступать, а другая из пяти лучников, петляя по полю, словно зайцы, рванулась к кустарнику, который меня скрывал. В принципе, они поступали верно, но я никого из них, пока имелась такая возможность, подпускать к себе не собирался.

Выстрел за выстрелом. Я продолжал бить одиночными и пусть эльфийские бойцы показывали чудеса ловкости, пока они добрались до кустов, свалил еще троих. А только потом, положив автомат на землю, я выхватил из кобуры пистолет.

Вдох-выдох! Необходимо успокоить дыхание и сохранять спокойствие. Основная группа эльфов продолжала отступать и уходила в том направлении, где должен находиться магический источник. Против меня всего два противника. Так неужели я их не прикончу? Конечно же, я сильней и быстрей, а значит, победа обязательно останется за мной.

Шорох слева. Я резко развернулся и заметил среди кустов зеленый плащ. Мозг еще не успел полностью обработать информацию, а я уже выстрелил. Из кустарника выпал один из эльфов и одновременно с этим по спине пополз холодок. Опасность сзади. Думать некогда. Поэтому я просто завалился набок, и над головой просвистела стрела с белым оперением.

Перекат в сторону и еще одна стрела втыкается туда, где я только что находился. Теперь уже я показывал чудеса гибкости и ловкости. К счастью вполне удачно. Третья стрела меня едва не задела. Но это самое «едва» в смертельной схватке не считается, и я все-таки заметил второго эльфа и сделал в него три выстрела. Убить противника не получилось, но он вскрикнул от боли и ломанулся в заросли, а я последовал за ним, увидел на земле кровь, такую же, как у людей, красного цвета, и через десять метров его догнал.

Эльф почувствовал, что я рядом и ему не оторваться. Он остановился и, припадая на левую ногу, которую я прострелил, сжимая в руках перебитый случайной пулей лук, обернулся. А затем он отбросил бесполезную деревяшку с тетивой и из ножен на бедре извлек широкий стальной клинок, мгновение помедлил и закричал:

— Прими честный бой, жалкий хуман!

Честный бой дело, конечно, хорошее и благородное. С теми, кому веришь или кого уважаешь. Однако эльфа ни в одну из этих категорий я включить не мог. А тут еще вспомнился старый фильм про Индиану Джонса, который считался одним из любимых в нашей семье, и я сделал то же самое, что киношный искатель приключений, когда против него вышел чудак с саблей. То есть выстрелил в противника из пистолета.

Последний противник, получив свое, упал, а я немедленно вернулся на позицию, подобрал автомат и рюкзак, сменил магазин, передернул затвор и осмотрелся.

Основной отряд ушастых уже практически скрылся из вида, а люди выбирались из своего ненадежного укрытия и суетились вокруг сгоревшего фургона.

В общем, для меня все складывалось неплохо и, обыскав мертвых эльфов, у которых не нашлось ничего ценного, я вышел на открытое пространство, направился к собратьям по расе и поднял раскрытую правую ладонь. Вот только они, курвы такие, повели себя очень неправильно и неблагодарно. Мой извечный жест мирных намерений, который даже полуразумные обезьяны понимают, они проигнорировали и несколько человек, схватив пищали, стали готовиться к стрельбе.