Книга Запечатанный во тьме. Том 5, страница 56 – А. Никл

Элай, естественно, после каждой подобной выходки отчитывал Викторию, но даже он со временем стал более спокойно относиться к дракону, видя, что тот не агрессивен.

Закончив разговор, я попрощался с ними, направился к Архониту и провел рукой по его чешуе у основания хвоста.

«Ты что задумал? Что за телодвижения такие странные?» — Настороженно спросил дракон, отдернув хвост.

— Красивая чешуя. — Улыбнулся я. — Но это мы с тобой позже обсудим. Когда останемся наедине.

Он решил промолчать. Я же с лёгкостью запрыгнул на спину дракона, крепко вцепившись в две его чешуйки, и между делом проверил их на прочность.

Блин, держатся прям так основательно. Просто так, незаметно, не вырвешь.

Не знаю, услышал ли мои мысли Архонит, но он косо на меня посмотрел не скрывая своего подозрения. Я тут же попытался отвлечься, сделав вид, что ни о чём подобном даже не думал.

Элай что-то крикнул про удачу. Однако я ни слова не расслышал из-за визгов Виктории, которая неистово махала нам рукой и продолжала орать о какой-то крутости.

Дракон припал к земле. Мне даже показалось, слишком уж низко, будто он позирует. А потом с невероятно мощным толчком взмыл в воздух. Отчего у меня чуть было повязка не слетела с глаз.

— Ну ты и показушник, — с усмешкой подумал я про себя.

'Чего? От показушника слышу.

— А я-то что?

— А что ты всё в этой своей повязке ходишь, выпендриваешься? Ты же нормально можешь видеть.

— Ну как сказать…

* * *

Люди забегали в старое, потрескавшееся здание, которое когда-то служило храмом для местных жителей, хоть и напоминало небольшую крепость.

Огромные массивные ворота закрылись на засов, после чего один из городских стражников выдохнул.

— Вроде все.

— Если тебе от этой мысли легче, то можешь, конечно, себя утешать, — проговорил его напарник.

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно же, что в лучшем случае здесь только половина жителей. Мы не успели всех оповестить.

Мужик сжал кулак и с грохотом ударил по деревянной двери.

— Не тебе мне тыкать об этом! Мой брат остался где-то там… но мы не можем и дальше медлить!

Из темноты огромного зала к ним выбежала женщина и тут же с волнением заговорила.

— А где мой мальчик? Якоб… где мой сыночек? Скажите мне, что вы успели его предупредить!

Мужик стиснул зубы и опустил взгляд вниз.

— Как?.. Скажите… Якоб? Он остался за воротами⁈

— Прости. Но мы не можем…

— Не смей мне говорить об этом! — Взвизгнула она и её губы тут же задрожали. — Мой мальчик… Нужно найти его!

Она бросила к ставням, но её тут же остановили.

— Прости, Мария, но мы не можем рисковать жизнями всех этих людей.

— Ты бесчувственная скотина! Там мой сын! Я не прошу, чтобы вы держали двери открытыми. Просто выпустите меня! — Ударила она его по груди, но это не возымело никакого эффекта.

— Ты ничем не сможешь ему помочь. Скорее наоборот: даже если он ещё жив, ты можешь по своим следам привести к нему монстра.

Она хотела было что-то сказать, но замолчала. Её губы подрагивали, а на глазах проступили слёзы. Женщина понимала, что отчасти всё это правда — и то, что она не сможет ничем помочь, и то, что может сделать только хуже. Ощущение бессилия больше всего угнетало её. Она ударила мужчину в грудь своим кулачком, но тот даже не пошатнулся.

К ним подошел начальник стражи, после чего мужчина доложил о ситуации и всех выживших, которые успели укрыться.