Книга Большая птица не плачет, страница 123 – Татьяна Николаева

Саргал вел его через засыпающий лагерь, мимо притихших юрт, мимо загонов с дремлющим скотом, мимо костров, у которых сидели воины: кто чистил оружие, кто с аппетитом наворачивал горячую похлебку, а кто просто молчал, замерев и глядя на красное солнце, тающее в синем тумане. На них оглядывались, но не окликали — видно, мальчика здесь знали и доверяли ему. Они вышли за пределы лагеря, поднялись на высокий холм, откуда открывался вид, как с ладони великана.

Ступа стояла между степью и лесом, словно пограничная застава, только из белого камня с золотой каемкой. Она была огромная: выше деревьев, выше любой юрты, выше всего, что Хагат видел в своей жизни. Белая, с золотым шпилем, протыкающим черное небо, она сияла в сумерках мягким золотистым светом. Вокруг нее горели масляные свечи, которые принесли жители стана и выставили на каменных возвышениях поменьше, и их огоньки мерцали, как звезды, упавшие на землю. Эта ступа отдаленно походила на ту, что они видели под вершиной Генерала — Мирген тогда еще предположил, что она и принадлежит Генералу. А эта…

— Что это? — нахмурился Хагат. — В степи очень много разных ступ.

— А это сердце Великой степи, — тихо сказал Саргал. — Так старики говорят. Что здесь Великий дух Тэнгэр положил большой камень, чтобы соединить горы, степь и тайгу, чтобы люди не забывали, что они все — одно целое. С землей, с небом, друг с другом. У каждой ступы свое значение. Да, их много. Но и значений в мире много. Правда?

Хагат молчал, завороженный. Он видел много храмов в горах, много ступ, вырезанных в скалах, выбитых из белого камня, но эта была другой. Она не давила величием, не пугала — она просто стояла, как напоминание.

— Можно подойти? — спросил он.

— Иди, — кивнул мальчик. — Только тихо. И без злых мыслей. Она все чувствует.

Хагат медленно шел к ступе и не чувствовал земли. Трава под ногами была мягкой, ночная роса уже начала оседать на листьях серебристой дымкой. Воздух пах полынью и дымом далеких костров. Ступа росла по мере приближения: у подножия она оказалась еще более внушительной, чем издали — белые стены, гладкие, как полированный камень, уходили вверх, к темному небу. У входа горели желтые свечи, и в их отблесках Хагат увидел вырезанные на камне фигуры людей, зверей, колесниц, странных существ.

— Отец говорил мне, что все живое, и у всего есть сердце, — добавил Саргал и преспокойно опустился на траву у подножия, ласково похлопал белый камень, как старого знакомого — по плечу. — У степи такое. У гор тоже есть.

— У гор? — Хагат обернулся.

— Да. Ты знаешь сказку про Генерала и Деву?

— Я знаю, что это было правдой.

— Это и была правда, — кивнул Саргал. — Но людям нравится думать, что это сказка, потому что в сказку легче поверить. Воин, который отдал жизнь за свободу и за любимую женщину. Женщина, которая не хотела войны и пожертвовала собой, чтобы не становиться женой негодяя. Отец говорил, что Генерал и Дева не погибли. Каждый раз, когда старики умирают, а дети рождаются, сменяется семейный круг. И в каждом кругу Генерал и Дева живут снова. И сейчас они где-то среди нас, просто мы не знаем о них. Узнаем, когда придет время.

Хагат замер. Перед внутренним взглядом вдруг явственно появилось кроткое и нежное лицо Зурхи — молодая, но с древней мудростью в глазах. Она говорила, что чувствует горы, что она сама как будто становится их частью. Что у нее есть любимый, что он рисковал собой ради нее. Что она верит, но почти не надеется застать его живым.