Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
Чем ближе Мирген подходил к стану своего рода, тем сильнее чувствовал усталость, боль в плечах от тяжелой ноши, в ступнях — от долгой ходьбы по песку. Вместе с дымом от юрт тянулись умопомрачительные ароматы цуйвана — жареной баранины и овощей с лапшой, свежих сладких булочек баурсак [4]. В каждом роде было принято ждать сыновей и мужей до тех пор, пока они не придут, даже если пора далеко за полночь, и встречать их теплым ужином. Мирген уже не был сыном и еще не успел стать мужем, но младшая сестра Айрата всегда ждала его, верная и любящая. Так и сейчас: пока брат целый день ходил на охоте, она нажарила и насушила мяса, что осталось с прошлой добычи, чтобы не портилось под их палящим солнцем, и напекла его любимых воздушных баурсак. С наслаждением сбросив джейрана у полога, Мирген ногой отогнул плотную ткань и вошел в юрту с девушкой на руках. За весь путь она так и не пришла в себя: только сильнее побледнела и осунулась, и дыхания совсем не было слышно. Айрата, оставив большой казан, подбежала, всплеснула руками. — Мирген-ах! [5] Слава всем ветрам, ты невредим… А это кто? — Сделай чистую постель. Я не знаю, кто эта девушка, — нахмурился Мирген. — Я нашел ее в дюнах без чувств. Но ран не видел. Возможно, она просто очень уставшая… Айрата хлопотала, легкой птичкой порхая по жарко натопленной юрте: постелила три мягких шкуры, накрыла их чистой тканью и простынями, устроила белый и черный камни в изголовье, побрызгала чистой водой с кисти. Мирген бережно уложил незнакомку на постель, снял тонкое истрепавшееся покрывало, развернул платок с головы — и в юрте будто стало светлее: волосы девушки оказались яркими, медно-рыжими, как закат в пустыне. Прекрасные локоны окутали всю ее фигурку почти до пояса, вот только по бокам неопрятно торчали короткие, небрежно остриженные пряди. А на смуглых руках, худых и обветренных до сухой кожи, виднелись запекшиеся красные полосы. На левом запястье обнаружились простые деревянные четки, обхватившие тонкую руку в пять оборотов. — Пленница, — прошептала Айрата, испуганно прижав руки к груди. — Мирген… Что нам с ней делать? А если за ней придут? — Она шла через пустыню долго, наверно, несколько дней, и погони не было. Наверняка ее бы догнали, если бы была очень нужна. А мы… мы вылечим ее, тогда и расспросим, — строго добавил он, помолчав немного. Что-то в глубине души не позволяло приютить беспомощного, а потом просто так его выгнать. Сестра молча и послушно склонила голову. Как-то сами собой перед Миргеном появилась большая глубокая миска с ароматным цуйваном, блестящим от жира и овощного сока, блюдо с маленькой горкой хрустящих булочек и пиала с теплым молоком, а сама Айрата занялась нежданной гостьей. Над очагом нагрела воды, бросила туда травы и капнула немного масла, обмыла тело девушки чистой водой, затем протерла горячей, нанесла едкую пахучую мазь на синяки, ссадины и следы от ударов, перевязала истерзанные руки и ступни, горячую от жара голову остудила холодной тряпицей. Вместо легкого, изодранного о камни и колючки платья надела ей один из своих чистых дэгэлов, заплела волосы в легкую косу, и заботливо укрыла шерстяным одеялом. Девушка вдруг застонала, шевельнула перевязанной рукой, ее пальцы слабо скользнули по одежде поднявшейся было Айраты. |