Книга Большая птица не плачет, страница 77 – Татьяна Николаева

Вскоре долина начала сужаться, круто поднимаясь вверх. Здесь река брала свое начало, вытекала между двух вершин и долго бежала вниз под камнями, превращаясь в маленький ручей. Карабкаться по камням, затянутым серо-зелеными лишайниками, было трудно, и в конце концов пришлось не идти, а лезть, то и дело спотыкаясь, падая и спуская камни за собой. Аюр сбил в кровь пальцы и колени, набрал полные сапоги острой сыпучей мелочи, дыхание сбилось, от нарастающей высоты снова закружилась голова. Когда уже перевал улыбнулся своей каменной дугой-улыбкой совсем рядом, Аюр почувствовал, что у него больше нет сил лезть. Руки ослабли, задрожали от перенапряжения, стоило один раз неудачно схватиться — и был велик шанс не удержаться и улететь далеко и больно. Он посмотрел вверх. Вверх смотреть лучше, чем вниз: страшно, конечно, но не дрожат колени и от большой высоты не подбирается к горлу предательский комок.

Як шагал по камням своими тяжелыми копытами, будто по ровной дороге. Ему нипочем был перепад высот, крутизна сыпучего склона, и если раньше казалось, что ему просто на все наплевать, то здесь стало понятно, что горы — его дом, любая тропа ляжет ему под ноги, как ровная дорожка, пронизывающе-ледяной воздух не заставит простудиться. Однако як терпеливо ждал своего двуногого и не такого ловкого спутника, задумчиво оборачиваясь, когда он отставал.

Но вот, наконец, камни вынесли на ровную гряду, и, в последний раз подтянувшись на руках, Аюр рухнул на колени и некоторое время просто пытался отдышаться, зажмурившись и глотая свежий холодный воздух. Здесь, на большой высоте, тумана уже не было, и взгляду открывалось изумрудное море тайги, голубые извилистые ленты рек, бесконечные зеленовато-серые горы, как будто некто большой и сильный скомкал землю и положил на место. Серая вязкая хмарь осталась далеко внизу, а здесь небо оказалось чистейшим, прозрачным, и повсюду, насколько хватало глаз, острые пики вершин и далекие снежные шапки золотились от стекающего с макушки солнечного света.

Аюр встал, раскинул руки, закричал и засмеялся.

— Э-э-э-эээй… — отозвалось раскатистое эхо из глубины долин.

Резкий порыв ветра хлестко ударил в грудь, но не так зло и жестко, сбивая с ног, а словно приветствуя чужака на своей высоте. Аюр сложил ладонь к ладони и тихо склонил голову: здесь следовало быть почтительным, ведь он потревожил обитателей этих мест, забравшись на такую высоту, куда не принято ходить обыкновенному человеку. На это ветер сразу же смягчился, игриво бросил ему на лицо пару темных прядей, тихо звякнул бубенчиками на красной упряжке яка и скрылся, убрался к себе на вершину, где клубилось легкое белое облако.

Здесь, на высоте между небом и землей, не существовало тех же самых убеждений и верований, что внизу. Чтобы дойти сюда, нужно было иметь какую-то цель, причем довольно серьезную, иначе все трудности, подъемы, спуски, холод и жара, опасные камни и скалы, — без нужды все теряло всякий смысл. Боги и духи стояли так близко, что можно было ощутить их в ледяном ветре, в блеске снега, в причудливых каменных фигурах. Чем ближе к небу, тем меньше земного оставалось на пути: здесь все подчинялось другой вере, другим законам. Вере только в то, что сила и ярость тех, кто живет здесь, не будет направлена против тебя.