Книга Скала и ручей, страница 94 – Татьяна Николаева

Милана… Ринат вовремя вспомнил услышанную еще в Аршате историю и, оглядевшись, увидел, что рюкзак девушки немного выглядывает из-под тамбура, ровно настолько, чтобы можно было приоткрыть верхний отдел. Задержав дыхание, он прижал пальцами молнию с обеих сторон, чтобы та не заскрипела, и медленно потянул вниз. Получилось почти бесшумно. Край блокнота показался из-под вещей. Ринат осторожно потянул его на себя, но блокнот застрял, бумага затрещала и порвалась. В руках у охотника осталась ровно половина листов, а из палатки послышалась возня.

Поспешно отдернув руку и захлопнув клапан, Ринат отшатнулся от палатки и бесшумно скользнул в сторону. Милана что-то проворчала о мышах, и снова стало тихо.

Беглецы вышли из лагеря, прикрываясь спасительной темнотой под деревьями. На удивление, даже без фонарей было достаточно светло: настолько, что отлично просматривались узкая петляющая вдоль берега тропа и скально-осыпные взлеты перевалов. Перевал Хрустальный отдаленно напоминал Ветреный, но был заметно ниже, и взлеты даже издали выглядели более пологими. Ринат окинул его взглядом и мысленно порадовался, что прежней группы больше нет. Впрочем, и того, что на перевалах Хойд-Чулуу когда-то окажется его жена, он тоже представить себе не мог.

Тамара держалась чуть позади, терпеливо перенося все трудности таежных троп. Еще накануне он заметил, какая она удивительно сильная и стойкая для женщины, которая всю жизнь провела в городе. Ее не пугали ни ямы под ногами, заросшие мхом и колючками, ни бурелом и завалы, ни холодные ручьи, ни болотистые участки. Она умела не обращать внимания на мокрые ботинки, на пристающие к лицу волосы и паутину, на вечную тяжесть рюкзака за спиной. До встречи они ходили разными тропами, но трудность их дорог была несоизмерима. Как нельзя сравнивать мороз и жару, ливень и засуху, грозу и затишье перед страшным ураганом, так и препятствия, встречающиеся в жизни, тоже не поддаются сравнению — ведь у каждого разные возможности, разное «больно» и разное «страшно»…

Вскоре лес вытек на крупную осыпь. Огромные деревья отступили, освобождая путь, и их сменили большие, мшистые валуны, на которые приходилось взбираться, как на скалы. Шипованные подошвы горных ботинок легко цеплялись за неровную поверхность. Бурелома, так замедляющего движение и исцарапавшего руки и лицо, уже не было, но идти не стало легче: теперь нужно было следить, как бы не застрять в разломе или не пошатнуться на неустойчивом, живом камне. К тому же, если лес скрывал от чужих глаз и ушей, то здесь, на открытом пространстве, фигурки двоих путников на фоне ясного ночного неба просматривались очень четко, да и каждый звук разносило далекое эхо.

Тамара остановилась, отдышалась, уперевшись руками в колени и согнувшись под тяжестью рюкзака. Смахнула со лба густую длинную челку. Посмотрела вдаль, прищурившись:

— Мы как будто совсем не приближаемся…

— В горах расстояние обманчиво, — заметил Ринат, встав рядом с ней. — Ты просто привыкла видеть его перед собой. Сейчас поднимемся на тот холм и окажемся прямо под его стенкой.

Однако на удобном холме дожидаться утра оказалось весьма рискованно. Ясная и тихая ночь открывала отличный обзор, но этим же и мешала, не позволяя скрыться в темноте. Издали было хорошо видно даже место их лагеря, оставшееся в паре километров — широкая, ровная поляна между двух приметных кедров.