Книга Рваные судьбы, страница 112 – Татьяна Николаева

А когда, проходя мимо, Юра как бы невзначай цеплял её слегка рукавом, это был верх блаженства для обоих.

Было так забавно наблюдать за этой влюблённой парой. Они ни от кого не таили свою любовь, не прятались от людей. Зачем скрывать и прятать чувства, если завтра, возможно, их разлучат. Поэтому все работники на хозяйстве видели, как горит и пылает молодая кровь, как эти двое влюблены друг в друга. И люди сами молодели и оживали рядом с таким чувством.

А потом был первый поцелуй. Такой робкий, неопытный, и такой пьянящий. Именно такой поцелуй запоминается на всю жизнь.

Потом был ещё поцелуй, и ещё. А потом при каждом удобном случае Вера с Юрой сбегали куда-нибудь за сарай или на конюшню, или ещё в какое-нибудь укромное местечко, чтобы побыть наедине и поцеловаться.

Вера ловила себя на мысли, что она счастлива даже тогда, когда не находится в объятиях любимого. Она была счастлива от того, что он просто существует, ходит рядом, в нескольких шагах от неё. Главное, что он любит её, и живёт для неё.

3.

Прошло лето, наступила осень. Вера с удивлением отметила, что прошёл уже год с тех пор, как их с Раей угнали в Германию. Для неё вообще теперь время текло иначе, чем раньше. Жизнь её окрасилась в новые краски, приобрела совершенно иной смысл. Вера по-прежнему тосковала по дому, но понимала, что если бы не оказалась здесь, то, возможно, никогда не встретила бы Юру. А разве такое возможно?! Как это – прожить без него?! Со всем своим молодым максимализмом Вера была уверена, что их с Юрой судьба свела, и что без него она просто не смогла бы жить. Она любила Юру без оглядки, беззаветно и всем сердцем. Она молила бога об одном: чтобы поскорее закончилась война, и они втроём – Вера, Юра и Рая вернулись бы домой, в Осиновку.

Но наивным мечтам Веры не суждено было сбыться. В конце 1943-го немцы объявили полную мобилизацию. Фабрики и заводы наполовину опустели, так как до некоторых пор там продолжали работать молодые немецкие граждане, а теперь их всех призвали воевать. Теперь требовалось пополнить рабочую силу на фабриках и заводах, и военные забрали часть пленных с хозяйств.

У фрау Миллер забрали четверых мужчин и двух женщин, в том числе и Раю. Это был неожиданный удар для всех. Вера плакала, глядя на побледневшую Раю, зная, что ничего нельзя изменить. Рая успокаивала сестру, обнимала её и гладила по волосам:

— Не плачь, сестричка, даст бог, свидимся ещё.

— Раечка, как же я тут без тебя? – всхлипывала Вера. – А как ты там без нас?

— Ничего, – улыбалась Рая, стараясь держаться, – у тебя есть Юра, и я спокойна за тебя. А обо мне не переживай. Как-то прорвёмся.

Сестёр разлучили. Раю вместе с остальными усадили в грузовик, и машина скрылась за поворотом, оставив заплаканную растерянную Веру одну.

Все вернулись к своей работе. Убитая горем Вера и не заметила, что Юра отсутствовал какое-то время. Часа через три он вернулся на место и вызвал Веру из дома, где та помогала на кухне. Вера вышла во двор. Юра взял её за руку и молча потянул за угол дома, подальше от посторонних глаз и ушей. Лицо у него было сосредоточенное и бледное. Он слегка запыхался.

— Вера, слушай, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Я знаю, куда увезли твою сестру.

— Как?! – воскликнула Вера.

— Тише, – зашикал на неё Юра. – Не важно, как. Слушай. Раю и остальных отвезли на ткацкую фабрику. Она находится за городом. Туда идёт поезд от центрального вокзала. Меньше часа езды. Но, самое главное…