Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 17 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Я исполняла тайный план твоего отца. — Голос её оставался ровным, но он чувствовал, что это только маска. — И, следуя ему, ты не должен был знать, что он жив.

— И что же это?

Бике чуть склонила голову набок, будто взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор.

— Вырастить тебя и не говорить, что твой отец жив. Вот и весь план.

— Я всё своё детство провёл без отца! Он был мне нужен! Я боялся спросить у тебя, где он! Столько ночей я засыпал с ненавистью к нему просто за то, что его не было рядом! И что в итоге я получаю? Вот и весь план!? Ты серьёзно?!

Она промолчала.

— Ну ответь же мне, мама. Теперь что? Почему отец снова исчез? Или это тоже часть вашего "плана"?

Бике смотрела на него внимательно, и теперь в её глазах он уловил не только напряжение, но и что-то ещё. Удовлетворение. Она немного наклонилась вперёд, будто собиралась сказать что-то важное, но передумала.

— Твой отец скоро вернётся. — Голос её прозвучал мягче, но в нём всё ещё оставалась осторожность. — Я понимаю, что у тебя много вопросов. Возможно, больше, чем я могу сейчас объяснить. Но сейчас важнее другое.

Она выдержала паузу.

— Я хочу увидеть, чему он тебя научил. Расскажи или покажи.

— Почему ты мне не сказала? — Нартуган не повышал голос, но его слова прозвучали твёрдо. — Ты знала, что он жив, всё это время, но молчала. Почему?

— Так было нужно.

— Нужно для кого? Для тебя? Для него? Или ты считала, что мне лучше не знать?

— Я не могла сказать.

— Не могла или не хотела?

Она отвела взгляд.

— Некоторые вещи было важно сохранить в тайне.

— От кого? От меня?

Бике медленно вдохнула, но не ответила.

— Ты понимаешь, что, сколько бы ты сейчас ни молчала, я всё равно буду искать ответы?

— Я понимаю.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Он ждал ответа, но Бике твёрдо решила хранить молчание. Он знал тяжёлый характер матери и понимал: если она что-то решила, переубедить её невозможно. Стиснув зубы, он посмотрел на неё, затем выдохнул и кивнул.

— Ладно. Раз так…

— Ты всё равно хочешь, чтобы я показал, чему он меня научил?

— Хочу.

Нартуган выпрямился, бросил взгляд на стены, затем поднялся.

— Это заклинание слишком опасно, чтобы использовать его внутри. Давай выйдем во двор, и я тебе покажу на камнях.

— Ты что? — Бике резко оборвала его. — На улице нельзя использовать магию! Запомни это, а лучше пообещай мне, что не будешь этого делать.

— Почему?

— Таков закон. В мире магии есть божественные запреты, которые нельзя нарушать. Магию запрещено использовать для обогащения, власти, влияния на людей или общественные структуры. Любая попытка изменить людскую систему считается нарушением.

— И что тогда?

— Твоё заклинание на улице могут заметить. Если это посчитают за влияние, ты исчезнешь.

— В смысле исчезну? Где я окажусь?

— Этого, увы, никто не знает. Никому не удалось избежать наказания. Поэтому это явление и называют божественным запретом.

Нартуган фыркнул, скрестив руки.

— Ага, значит, если я выйду на улицу, создам копьё и метну его в кого-то, это запрет? — Он приподнял бровь, глядя на мать с откровенной насмешкой. — Странно. Потому что кое-кто сделал то же самое, и, насколько я вижу, даже не исчез. Бике спокойно встретила его взгляд.

— Это моя способность. Мою магию не видно обычным людям.