Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 51 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Вы называете это жалостью, а я — болью, в которой не хотел копаться день за днём. Лучше быть одному и не мешать остальным.

— Это и есть твой жизненный парус, хоть он и соткан из боли. Он принадлежит тебе, и сейчас ты можешь принять его и идти дальше. Либо отвергнуть — и тогда дверь закроется.

— Дяденька, не отказывайся от меня. Благодаря мне мы спасли так много жизней.

Нартуган опустил взгляд на свой камень. Теперь он видел не просто сияющий минерал, а пару чистых, глубоких глаз. Маленькие ручки цепко ухватились за его одежду, а в настойчивом взгляде читалась тихая мольба.

— Прости, но мне кажется, что будет неправильно, если я выберу жалость.

— Согласен, жалость — это не твоё. Ты ведь у нас смелый, сильный. Если бы нашёл свой камень, было бы справедливо пройти испытание.

Девона, заметив, что врата наконец открылись, быстро направился к ним, явно не желая оставаться в этом месте дольше, чем необходимо. Однако его движение тут же прервало настойчивое возражение маленького зелёного кристалла, который, словно упрямый ребёнок, продолжал стоять на своём.

— Он сбежал, когда прежнего тебя убили. Смелость — не его камень.

Эти слова застряли в сознании Нартугана, вызвав ощущение, словно он пропустил что-то важное. Но прежде чем он успел задуматься об этом, в его голове снова прозвучал голос, звучавший ровно, но с той неизменной тенью предостережения, которую он начинал узнавать.

— Нартуган, подумай о моих словах. Девона погубит тебя. Вспомни свою цель. Зачем ты это делаешь?

Ответ вспыхнул у него в сознании мгновенно, словно всегда был там, но лишь теперь прорвался наружу.

— Я должен спасти Салтанат.

Сомнения исчезли. Всё, что происходило здесь, было лишь очередной проверкой, и он уже знал, что прошёл её.

— Это всего лишь испытание девона, не думаю, что стоит оспаривать решение, если я прошёл её.

Он не стал медлить и, ощущая странное спокойствие, перешагнул порог. Позади раздался тяжёлый скрежет каменных механизмов, и врата медленно закрылись, отсекая его от пройденного пути.

Как только Нартуган сделал шаг вперёд, его зрение потонуло в ослепительном сиянии. Свет ударил в лицо, больно резанув по глазам. Он зажмурился, прикрыв ладонью лицо, но даже так золотистые всполохи пробивались сквозь веки, окрашивая всё вокруг в расплавленный свет.

Когда он наконец привык к яркости, перед ним открылся коридор, в котором каждый предмет, каждая деталь была сделана из золота. Стены, массивные колонны, потолочные своды, даже сам пол — всё сияло, отражая свет, словно он оказался внутри гигантского, живого солнечного луча.

Слева тянулись высокие, вытянутые арочные окна, открывая вид на бескрайнее синее небо. Ни единого облака, ни горизонта, ни намёка на землю. Только чистая лазурь, уходящая в бесконечность, создавая ощущение, будто сам замок парил в пустоте, оторванный от привычного мира, существующий вне законов природы.

Пространство казалось безграничным, коридор уходил вдаль чередой арок и переходов, и везде, куда ни падал взгляд, не было ничего, кроме золота. Поверхность металла была настолько гладкой и безупречной, что создавалось впечатление, будто замок не строили из отдельных частей, а отлили как единое целое, не оставив ни швов, ни соединений, ни малейших изъянов, которые могли бы нарушить его совершенную форму.