Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 82 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

Шесть безформенно тел поднялись из воды, когда солнце склонилось к горизонту, и степь затопило синее мерцание. Словно живая слизь они были сотканы из самой реки — кожа переливалась, а сквозь их прозрачную плоть можно было разглядеть лица утонувших людей. Белые тени женщин и детей, селений, что некогда ютились у воды, призраки животных, что пришли на водопой, но больше не сумевших выбраться. Их безжизненные лица скользили по поверхности воды, исчезая в глубине, а затем вновь проступали на волнах, обречённые бесконечно скитаться в поисках покоя, которого им не суждено найти.

Проклятая книга не могла совладать со всеми сразу, и тогда Бердибек пожертвовал своими пальцами, подняв руку с кольцом. Условия активации артефакта были неизменными: жертва должна была либо взглянуть на него три секунды, либо трижды бросить взгляд. жертва должна была либо удержать взгляд на нём три секунды, либо трижды встретиться с ним глазами. Как только глаз дракона раскрывался, его взор похищал облик жертвы. Из теней поднималась её точная копия — сотканная из магии, наделённая всеми способностями оригинала, но полностью подчинённая воле призывателя. Но это Магия требовала уплаты. Чем сильнее была жертва, тем больше частей тела требовалось принести в жертву взамен. Эти раны были необратимы.

Чтобы победить великанов, Бердибек пожертвовал шестью пальцами рук. Но там, где раньше была плоть, поднялась чёрная слизь, извиваясь, словно живая. Она разрасталась, растекалась по земле, принимая форму и силу его врагов. Так великаны пали под ударами собственных отражений.

Имя Бердибека вскоре дошло до Человека из Золота, главного бахсы, что хранил степи кочевников.

— Бердибек, надень эти перчатки. Они помогут тебе в твоём походе.

— Я не буду скрывать от людей свои раны. Пусть знают, что победа далась мне нелегко.

Бердибек лежал на своей кровати, вглядываясь в пустоту, где когда-то были его пальцы. Он пытался вспомнить, как они выглядели, как двигались, как сжимали рукоять меча. Тем временем его мать стояла рядом, держа в руках огромные перчатки, сшитые из тёмной кожи. С виду они казались обычными, но внутри скрывалась магия.

— Надевай, кому говорят. — Голос матери прозвучал резко. — С такими руками ты даже меч не удержишь.

Бердибек нехотя натянул их. В тот же миг он почувствовал, будто его пальцы вновь на месте.

— Как…?

— Моя особая магия. Пальцы мертвеца. — Колдунья довольно улыбнулась.

— Что?! — Батыр резко выдернул руки. Он знал, как работает такого рода магия. — Ты убила человека, чтобы я мог сражаться? Я не стану носить такое!

— Да что ты! Никого я не убивала! — фыркнула она. — Старая женщина вроде меня — кого она может убить?

— Вот именно. Значит, это пальцы детей и женщин! Я же тебя знаю…

— Ничего подобного! Я просто откопала пару могил. Одолжила.

— Фу, нет. Ни слова больше, мама. — С отвращением Бердибек сорвал перчатки, бросив их на пол.

— Стой! Им эти пальцы уже не пригодятся, а ты сможешь спасти мир ещё не раз.

В этот момент в центре юрты вспыхнуло золотистое свечение. Бердибек и его мать застыли, заворожённые. Свет разгорался всё ярче, и в его сердце начала вырисовываться фигура.

Кто ты?! — Бердибек выхватил меч, готовясь к худшему.

Мать, испуганно прикрыв рот рукой, спряталась за его спиной.