Книга Цвет из иных времен, страница 155 – Майкл Ши

— Злостный неплательщик, – приговаривала она за работой. – После той оплошности, что я допустила с ним в первый раз, он тринадцать лет водил меня за нос. Я пришла за ним в его день и протянула за душой руку, но он укусил меня и сбежал, а его душа вырвалась с криком, который тут же затерялся среди городских шумов. – Незнакомка подняла шест, который неожиданно оказался в траве неподалеку, и продела его под путы на руках и ногах старика. Потом положила его на рогатины у костра, и старик, подвешенный за лодыжки и запястья, как животное на вертеле, провис под тяжестью своего тела так, что все его ребра выпучились наружу, а желтоватые волосы на груди моментально превратились в паленую коричневую щетину. Взвыв от боли, он опорожнил свой мочевой пузырь – невозможный объем жидкости вырвался из тщедушного тела, уголья под ним затрещали и задымились, всюду распространилась вонь.

— Ф-фу! – вырвалось у незнакомки. – Из-за тебя меня тошнит, дряхлый ты червь! – Она схватила вертел, сбросила с него старика и, развязав ему руки и ноги, оставила его, трясущегося от боли, лежать в стороне, на травке. Вынув из кармана своего одеяния связку ключей, незнакомка выбрала один и им отомкнула сундук, в который как раз уместился бы старик, если сложить его в несколько раз.

Однако старик и не думал складываться, наоборот, он развернулся. Лишь секунду назад он лежал на земле грудой трясущихся костей и вдруг вскочил, вырвал ключи из пальцев незнакомки и снова рухнул – но не на траву, а в открытый ящик. Хотя во весь рост он был длиннее ящика, его тело все же улеглось точнехонько между стенок, и тут же над ним с грохотом захлопнулась крышка.

Незнакомка бросилась на нее сверху и принялась колотить в нее обоими кулаками так, словно это была вправленная в землю дверь. От ее ударов под землей пошел гул, но ничего не изменилось.

Долго еще она лежала на крышке. Я тем временем перетащил свое золото подальше от ее глаз. Наконец она снова встала на ноги. Повернувшись лицом к северу, выбросила вперед руку, и над грудами багажа вокруг тут же завыл ветер. Он смел все – сундуки и корыта, тюки и ящики – подхватил, закружил и, легко подталкивая сзади, погнал по дороге прочь, словно ворох сухих листьев. Незнакомка оглянулась на тот единственный сундучок, который не подчинился ветру, потом перевела взгляд на меня.

— Он запер от меня мою собственную дверь, – сказала она. – Он обхитрил свою смерть, оставил ее на улице, а сам ускользнул черным ходом. Вот ведь жалкая, упрямая душонка. – Безутешность в голосе незнакомки глубиной могла сравниться лишь с бездонным отчаянием в черных провалах ее глаз. Однако это было не единственное их выражение. Она была впечатлена. Я это видел. И потому решился.

— Ваша светлость. Послушайте, ваша светлость. Подарите мне немного удачи. Не дайте тому, кто снова нанес вам поражение, перещеголять вас в героизме, проявите героическое свободомыслие и вы.

Она долго глядела на меня, поглаживая подбородок.

— Ладно, – тихо сказала она. – Я подарю тебе удачу. Она будет заключена вот здесь, под запертой крышкой этого сундука, за которой спрятался от меня твой раб. Дня не будет проходить, чтобы ты не подносил ухо к ее замочной скважине. За ней ты не услышишь ничего, кроме тишины или непонятных звуков. Но однажды тебе выпадет удача: там раздастся голос, который скажет тебе, что назавтра за тобой приду я.