Книга Цвет из иных времен, страница 177 – Майкл Ши

Когда Марджори впервые описала Пэту коллегу и вскрылось, что между ними есть такой забавный общий узелок, ее поразило, как открытие втайне веселило Пэта, как он мгновенно уловил ее скрытый интерес к пожилому мужчине. Сущность этого интереса Марджори еще сама не понимала, но рассказала парню, как Ларкен повлиял на мышление Гая.

— С одной стороны, поступил он грубо, – заключила она.

— Заявлять смертельно больному парню, что его жизнь коротка? Можно и так сказать, – улыбнулся Пэт. – Помню, на занятиях он часто эту тему поднимал. Смертности, так ее назовем.

— Именно. – Марджори улыбнулась ему в ответ. – А вот скажи, Пэт, Ларкен не показался тебе сумасшедшим? Так, втайне?

Вот в чем было дело, из-за чего Ларкен постоянно всплывал в их разговорах. Ей показалось, что в глазах Пэта она разглядела утвердительный ответ, даже если вслух он сказал:

— Не знаю. У всех бывали такие учителя, разве нет? С безумными правилами. Но иногда они оказываются такими интересными людьми.

Марджори выждала паузу.

— А как считаешь, Пэт, – она захлопала ресницами, будто вопрос пришел ей в голову впервые, – Ларкен втайне безумен?

На этот раз он рассмеялся.

— Помню, как он нам однажды кое-что рассказал. Сравнил мужчину, подорвавшегося на мине, с умирающим стариком. Сказал, что годами старика зацепило так же, как осколками – солдата. Прожитые годы точно так же разорвали старика, оставив одну дымку, но только воздействие лет было не моментальным, а долгим… И все же он со стороны такой целеустремленный. Постоянно вижу, как он пыхтит вдоль дороги. Разве сможет безумец себя в такой хорошей форме держать?

— Ответа на вопрос я так и не услышала, да и к черту. Давай поедим. Как насчет суши?

Солнце клонилось к закату, когда Ларкен запер за собой дверь запасного выхода офиса, снял замок с десятискоростного велосипеда и забрался на седло.

Домой он поехал не сразу. Часами крутил педали по городу, беспорядочно петляя по бетонному лабиринту мимо бесконечных рядов уличных фонарей, домов и газонов с деревьями, неоновых огней и мигающих вывесок – дабы исчерпать энтузиазм и страх, боровшиеся друг с другом внутри.

Наконец, пришло время направиться в сторону темноты, окружающей город. Проехав четыре мили по двухполосной дороге без фонарей, последние две из которых петляли по пологим холмам, он углубился в пронзительную загородную ночь. Растущая яркая луна возвещала о близости полночи; он свернул на узкую подъездную дорожку из гравия, ответвлявшуюся от дороги к его семи акрам лесистого склона.

Он спешился, поднял велосипед на плечо и понес его по дорожке сквозь тени деревьев. Голубой щебень он собственноручно разбрасывал лопатой. Оттачивал беззвучную походку по нему – Ларкену нравилось бесшумно вступать в свои владения. Пока он поднимался по склону, лиственный сумрак кишел насекомыми и обдавал его сухими ароматами сена, толокнянки, дуба и земляничника. Существо размером с енота пронеслось по сухим листьям над головой к вершине холма. Пара сов обменивалась осторожным уханьем.

Он свернул с дорожки на узкую тропку, круто уходящую вверх. Неподалеку от гребня его владений, на полумесяце ровной земли, росший под наклоном дуб укрывал траву частью ветвистого купола. Под изогнуто-шершавым навесом располагался спальный мешок. Алюминиевый шкафчик для продуктов свисал с ветки над походной плитой – жестяной трехлитровой банкой с обрезанным донышком и прорезанной сбоку затворкой, через которую подбрасывались ветки. Пару горстей веточек хватало, чтобы сварить овсянку, а огня было совсем не видно даже с близкого расстояния.