Книга Натрия Хлорид, страница 196 – Юсси Адлер-Ольсен

Карл вздохнул. Слишком много всего сразу.

— Да, — всё же ответил он. — Управляющий оказался старым ворчуном из Южной Ютландии, я его почти не понимал. Но, слава Богу, он был совсем другого калибра, чем директор. — Карл взял себя в руки. Либо он прекращает всё это прямо сейчас, либо собирается.

Он смахнул пот со лба и попытался дышать нормально. Прошло полминуты, и он более-менее пришел в себя.

— Да, — сказал он. — Управляющий знал очень многое. Но вот что касается тех потолочных рельсов, то их он, к сожалению, не мог просто так взять и найти в два счета. Во-первых, потому что монтаж проводился несколько лет назад, а во-вторых — и это главное — мы не знаем адреса. И наконец, он был совершенно уверен, что работу выполняли какие-то внешние подрядчики, так как он не помнил, чтобы задействовал собственных монтажников завода. А в таком случае заказ никак не мог находиться в Ютландии — это была не его зона ответственности. Но он всё еще ищет.

— Боже, — вырвалась у Розы.

Ситуация складывалась поистине печально, ведь теперь судьба Гордона и Бирбека зависела от старика и его способности рыться в папках с номерами заказов, которые были на много лет древнее тех, с чем он обычно сталкивался в своей повседневной работе.

Еще снаружи было видно, что на дом Бирбека опустилась тьма, и Карл это понимал. Зачем зажигать свет в комнатах, куда никто не заходит? Зачем включать музыку или стримить сериалы, когда те, кто живет в доме, могут считать лишь немногие часы до того момента, как главная опора семьи должна будет умереть? Роза осторожно постучала по дверному косяку гостиной, где девочки застыли на диване по обе стороны от матери. Младшая — явно заплаканная, и старшая, Лаура, с поджатыми губами и глазами, слепо уставившимися в пустоту.

Все трое подняли на неё глаза, но надежда в их взглядах мгновенно погасла, потому что Роза покачала говолой. И тогда Лаура тоже начала плакать. Карл шагнул в дверной проем и собирался сказать, как обстоят дела и что надежда еще есть, но ледяной взгляд Виктории остановил его.

— Мы только что выключили телевизор, Карл, так что мы видели объявления о розыске. — Она отвела от него взгляд в сторону двери на кухню. — Так что мы не хотим видеть тебя здесь, ты должен это понять.

— Погоди, Виктория. Я не знаю, что я должен понимать. Я этого не видел.

— Ты сам просто сраный убийца, — вдруг закричала Лаура. — Пошел вон, я тебя ненавижу!

— Да, ты должен уйти, Карл. Остальные могут остаться, но не он, — добавила Виктория.

— Ты не лучше этой Сисле Парк, которая держит папу в плену, — продолжала кричать Лаура.

Тут вперед вышел Асад и спустился на три ступеньки в гостиную.

— Сейчас я скажу вам одну вещь, вы, неблагодарные… — и дальше он сказал что-то на арабском, что лучше не переводить. — Этот розыск Карла объявили только потому, что он, вместо того чтобы сдаться, пахал, разыскивая вашего отца. Он поставил раскрытие этого дела выше всего остального, даже выше самого себя.

— Вполне возможно, — раздалось от двери кухни. Это был Клаус Эрфурт, суетливый адвокат Виктории. — Но наша договоренность больше не в силе, Карл Мёрк. Полиция объявила награду за твою поимку — не такую большую, как за Сисле Парк, но достаточную, чтобы подчеркнуть серьезность обвинений. Мы не можем оправдать то, что укрываем разыскиваемого убийцу, ты должен это понять. Мы даем тебе четверть часа, чтобы собрать вещи, и ты должен уйти.