Книга Натрия Хлорид, страница 198 – Юсси Адлер-Ольсен

Теперь он не мог ответить даже на простейший вопрос. А ведь сейчас для него не было ничего важнее на свете, чем знать, который час и какой сегодня день. Ответ был совсем рядом — на запястье, заломленном за спину. В это мгновение обычные наручные часы с календарем казались ценнейшей вещью в мироздании, ведь только они знали, сколько им осталось до смерти. Такая близкая — и в то же время недосягаемая ценность.

— Мауриц, проснись! Нам нужно поговорить! — попытался крикнуть он, но пересохшее горло обожгло резкой болью. Был ли ответ?

Гордон затаил дыхание и напряженно прислушался.

— М-ммм… — донеслось сзади. Он повернул голову к Маурицу Бирбеку и заглянул прямо в его налитые кровью, широко распахнутые глаза.

Они кивнули друг другу. От мысли, что он хотя бы на мгновение больше не один в этом мире, к сухим глазам Гордона подступили слезы.

— Уже пора? — спросил Мауриц настолько слабым голосом, что слова превратились в сиплое шипение.

— Мы одни, — ответил Гордон. — Еще не время.

— Они сказали, что я должен ждать Мао. Ты знаешь, что они имели в виду?

Он снова впал в забытье, в то время как его вопрос эхом отозвался в голове Гордона. Что ему ответить? Будет ли бессердечным промолчать или же бессердечно сказать ему правду без прикрас?

— Значит, ты не знаешь, Мауриц?

Тому потребовалось много времени, чтобы отреагировать бесконечно медленным покачиванием головы.

— И ты хочешь знать?

— Хочу, да. — Затем последовало едва слышное «спасибо», и это решило дело.

— Мао родился 26 декабря, Мауриц. Это тот день, когда они собираются это сделать.

Гордону стало стыдно. «Тот день, когда они собираются это сделать», — сказал он. Неужели он думал, что избежит более уточняющего вопроса?

— Значит, они меня убьют? — тихо прозвучало в ответ.

Гордон посмотрел прямо на него и кивнул. И тогда Мауриц закрыл глаза и тоже кивнул.

— А день рождения Мао — когда? Это случайно не второй день Рождества?

Тут до Гордона дошло, что Мауриц больше не испытывает страха. Он смирился, отказался от жизни, возможно, даже желал, чтобы всё закончилось как можно скорее.

Но Гордон чувствовал себя иначе. Когда он набросился на Сисле Парк со словами, она изменилась по отношению к нему. Сначала он думал, что это из уважения, но эта мысль умерла.

«Мне не следовало нападать на неё так жестко. Нужно было держать язык за зубами. Теперь она не оставит меня в живых, я знаю».

— Мы умрем вместе, Мауриц, — сказал он, пытаясь контролировать свой голос. Хрипота, фальцет, кашель — всё одновременно.

— В день рождения Мао? — Мауриц улыбнулся. — А разве второй день Рождества уже не наступил?

Гордон покачал головой. Точно нет, иначе бы их уже не было в живых.

Гордон закрыл глаза и быстро произнес внутреннюю молитву. «Дорогой Боже, присмотри за нами. Пусть Карл, Роза и Асад успеют вовремя. Я слишком молод, чтобы умирать, я уже объяснял Тебе это раньше. Есть столько вещей, которые я так и не успел сделать. Помоги нам, дорогой Боже. Аминь».

На мгновение ему стало легче, но лишь на мгновение.

— День рождения Мао, — слабо донеслось сзади. — Я не понимаю, ты что-нибудь об этом знаешь?

Гордон, сидя к нему спиной, кивнул.

— Да, это завтра, Мауриц, а может, уже и сегодня. Я больше не ориентируюсь во времени. Может быть, сейчас ночь, может, утро, я не знаю.