Книга Натрия Хлорид, страница 45 – Юсси Адлер-Ольсен

— Простите, но что вы ДЕЛАЕТЕ, Карл?

От неожиданности он открыл рот и увидел, как сигарета летит вниз, к первому окурку.

Он повернулся к крайне возмущенной Розе.

— Тебе нельзя курить из-за Моны. Тебе нельзя курить здесь, на Тегльхольмене, и уж тем более внутри, тебе нельзя курить при мне, и всё равно ты это делаешь. Мне наябедничать Моне? Хочешь, чтобы она сказала тебе, что если ты будешь продолжать в том же духе, то Лусия вырастет без тебя? Ты не такой уж молодой отец, если позволишь мне это заметить. Ты старый, Карл, и намного старше не станешь, если будешь такой бесхарактерной размазней.

Она выпалила это со скоростью пулеметной очереди, и примерно с таким же эффектом и точностью.

— Нет, спасибо, я думаю, тебе не стоит этого делать.

— ЧТО?

— Ябедничать!

— Тогда изволь прекратить это свинство. Ты еще и окурки на улицу выбрасываешь?

На это он не ответил. — У тебя есть что-то для меня? Что там у тебя в руках?

— Мы нашли два электронных письма, и они, по-моему, весьма интересны. Особенно вот это. Обрати внимание на дату.

Карл взял лист и прочитал.

Датировано 17 мая 2002 года, за два дня до возможного самоубийства Палле Расмуссена, отправлено с адреса на Hotmail с именем «Vildskud» (Дикий побег). Будет трудно, если не сказать невозможно, выяснить, кто сидел за клавиатурой.

Там говорилось:

«Палле. Твое политическое выступление в Нёрреброхалле на днях произвело на меня впечатление. Не знаю, как это выразить, но я, как ты знаешь, очень хочу встретиться с тобой снова. Ты наверняка заметил, что я села в третьем ряду прямо перед тобой и попросила другого человека пересесть, чтобы иметь возможность поймать твой взгляд. Я свяжусь с тобой в ближайшее время».

— Это всё?

Роза кивнула. — Это говорит о многом, я считаю. Человек использует лесть, а я так понимаю, что подобные вещи заводили Палле Расмуссена больше всего на свете. И отправитель не называет себя в письме, но я тоже иногда так делаю. У меня тоже есть пара псевдонимов. Она, вероятно, просто осторожна в сети, тогда это было принято. Она не пишет имени и не предлагает, как организовать встречу.

— Да, это примечательно, тут я с тобой согласен. Видишь здесь эротический подтекст?

Она пожала плечами. — Возможно, но если и так, то он не слишком выражен. Это вполне может быть письмом от фанатки, от кого-то, кто был очарован его харизмой и взглядами.

— Написано «поймать твой взгляд».

— Ну, никогда не знаешь.

— А второе письмо, Роза?

— Оно у меня здесь, и оно от Сисле Парк, последней подруги Палле, или кем она там была.

Точно, её звали Сисле, теперь он вспомнил это странное имя. — Посмотри на дату еще раз, весьма любопытно.

На этот раз дата была за день до того письма, которое он только что прочитал. 16 мая 2002 года.

«Дорогой Палле, возможно, ты сейчас подумаешь, что я навязываюсь, но мне кажется, в прошлый раз мы не всё обсудили до конца. Мы можем встретиться в кафе «Sommersko» послезавтра в субботу около четырех, я буду в Копенгагене. Что скажешь? У тебя есть время? Сисле».

— Значит, она предлагает встретиться за день до того, как он совершает самоубийство. Это наводит меня на вопрос: распечатывал ли этот человек свои ответы, а значит, и ответ ей?

— Мы основательно покопались в первых коробках, Карл, и ничто не указывает на то, что он распечатывал свои ответы. Пока попадаются только входящие письма. Исходящие, вероятно, остались в его компьютере.