Книга Танцующий горностай, страница 115 – Влада Ольховская

— Помнишь ты ли в своем окружении большое количество зеленого цвета? – потрудилась уточнить она.

Александра ответила не сразу. Может, ей и не нравилась Ева – как человек. Но ее интеллект сестра определенно уважала, в этом Ян не сомневался. Поэтому теперь Александра наверняка припоминала оба свои визита в дом Максаковых. В первый раз, когда она провожала туда Веру, все обошлось… Значит, зеленый цвет имел значение лишь во втором случае, когда ей и Гайе резко стало плохо.

— Ну, там был зимний сад, – наконец сказала сестра. Судя по тону, она и сама сомневалась, стоит ли вообще упоминать эту информацию. – Но все растения в нем показались мне знакомыми. Я еще отдельно спросила об этом Веру, она ответила, что проверила растения, убедилась, что ядовитых среди них нет. Ей этот сад Лиза подарила, вот она и насторожилась… Но с растениями проблем нет.

— Значит, это не сад. Что еще?

— Да вроде, все…

— Точно?

— Ну, наверно… Кажется… Да не знаю я! Что за шарады вообще? – разозлилась Александра, но быстро спохватилась. – Хотя нет, подожди, кое-что было! В мастерской Веры очень красивые обои – винтажные, насыщенного зеленого цвета, прямо-таки изумрудные.

— Вот и все, – кивнула Ева.

И замолчала. Ян надеялся, что она продолжит, что это всего лишь какая-то драматичная пауза, пусть и не свойственная Еве. Но нет, ей действительно казалось, что все необходимое прозвучало.

В одни дни выносить Еву было куда сложнее, чем во все остальные.

— Нет, это не все, – терпеливо отметил Ян. – Это даже близко не все. При чем тут зеленые обои в мастерской Веры?

Ева посмотрела на него с немой укоризной, как на ребенка, который интересуется, почему нельзя есть туалетную бумагу – ведь она так похожа на зефир! Но тут помощь пришла, откуда не ждали: в разговор вмешался Андрей.

— Я, кажется, знаю, на что она намекает.

Александра поперхнулась чаем и была вынуждена выплюнуть напиток за пределы террасы. Откашлявшись, она изумленно поинтересовалась:

— Ты знаешь? Серьезно? Ты теперь говоришь на ее языке?

— Нет, просто вспомнил кое-что… Стойкий зеленый краситель получают из мышьяка. И дает он как раз насыщенный изумрудный оттенок.

— Откуда ты знаешь? И с каких пор?

— Да я уже и сам не помню, когда именно это прочитал, – пожал плечами Андрей. – Но изучал я мышьяк достаточно долго. Что-то нужно было мне по работе, а что-то запомнилось само собой как интересный факт. Зеленый краситель из мышьяка был очень популярен во второй половине девятнадцатого века и даже в начале двадцатого.

— У нее мастерская стилизована под викторианскую эпоху, – прошептала Александра. – Но так же не может быть! Допустим, тогда не знали, что клеить на стены обои с мышьяком – плохая идея. Зачем Вера сделала это сейчас?

— А почему ты решила, что она сделала это сама?

Тут Ян был солидарен с Андреем: вполне вероятно, Вера не знала о том, какой опасности себя подвергает. Она посмотрела картинки нужной эпохи, запомнила красивые зеленые обои, захотела такие же. А может, тот, кому нужно было избавиться от нее, принес ей готовый дизайн-проект, она просто согласилась?

Понятно, почему она не заподозрила неладное. Никто бы на ее месте не заподозрил. Кто вообще ждет смерти от обоев? Вера вряд ли знала про всю эту историю с пигментом из мышьяка. Но даже если бы знала, она бы решила, что современная версия викторианских обоев точно избавлена ото всякой угрозы. Как она могла догадаться, что кто-то озадачился и воссоздал старую технологию?