Книга Танцующий горностай, страница 116 – Влада Ольховская

Это многое объясняло. Вера наверняка не пускала детей в свою мастерскую, а муж туда не заходил, потому что ему не нравился запах красок – об этом хозяйка дома сказала Александре. Зато сама Вера порой работала в мастерской часами, в такие периоды и происходило отравление. Если она закрывала двери и окна, чтобы ей не мешали и чтобы не испортить картины, концентрация яда в воздухе наверняка увеличивалась…

В какой-то момент Вере становилось совсем плохо, она вынуждена была отправиться в свою спальню на отдых. Тогда молодой еще организм постепенно выводил яд. Вера не выздоравливала полностью, но выглядела и чувствовала себя значительно лучше. Это тоже не укрылось от Александры, наблюдавшей за ней. Просто раньше сестра не могла найти этому объяснения, теперь же появилась ясность.

Эти «ядовитые качели» закрепились в жизни Веры. Дурой она не была, заметила неладное, даже попыталась разобраться, но все ее усилия ни к чему не привели. Она не могла найти источник отравления, на обои никто не обращал внимания.

— Но почему врачи, к которым она ходила, ничего не нашли? – Александра бросила вопросительный взгляд на Андрея. – И почему не помог анализ крови, который ты делал?

— Начнем с того, что для того анализа, который нужен, крови там не хватило. Но важно другое: мышьяк плохо распознается через кровь, лучше делать анализ мочи. Материалы для которого ты как раз не предоставляла.

— Думаю, это не уложилось бы в типичную соседскую просьбу! Хорошо, допустим… Но другие врачи?..

— На начальном этапе могли и не разобраться, что к чему, – пояснил Андрей. – А дальше ее, скорее всего, к нормальным врачам не подпускали. Только к тем, кто говорил ей согласованные диагнозы. Человек, который организовал подобное отравление, вряд ли упустил бы такую деталь.

— Да уж… Прозвучит ужасно, но… почему она вообще жива?

— Потому что при таких дозах у организма есть все шансы восстановиться, если он выйдет из зоны поражения и получит хотя бы минимальную поддержку. Но для настоящего выздоровления возвращаться в ядовитую среду нельзя, а Вера возвращалась. С учетом того, что мышьяк – сильнейший канцероген, ей срочно нужно полное обследование. Хотя… Есть еще один момент, который меня несколько смущает: на нее шло все же слишком сильное воздействие. Она просто находилась в комнате с отравленными обоям. По идее, она должна была реагировать скорее как ты – слабость, головокружение… Гайя, думаю, в какой-то момент лизнул эти обои или слишком сильно прижался к ним носом, отсюда и более серьезное отравление. Вера такое вряд ли делала. В викторианских домах рядом с отравленными обоями жили годами – и умирали от развившихся заболеваний, а не отравления как такового. Вера же не мертва, но отравлена сильнее, чем я предположил бы в теории. Но я, конечно, не эксперт…

Пока они обсуждали это, а Ева, казалось, вообще задремала, Ян открыл в смартфоне поисковик и нашел пару статей про те самые отравленные обои из прошлого. Читать все у него не было ни времени, ни желания, однако некоторые факты сразу бросались в глаза.

— Здесь сказано, что иногда смерть в домах с такой отравой наступала очень быстро и именно от острого отравления, – указал он. – Гибли дети… целые семьи гибли! Почему настолько разный результат?